Книга Нищенка в академии драконов 2, страница 43 – Анжелика Янчевская

Его слова, произнесённые с ледяным презрением, острыми кинжалами вонзились в моё сердце. Но мне было не до гордости, не до обид. Только отчаянная решимость спасти ту, что стала дороже всех сокровищ мира, заставляла меня стоять перед ним.

— Отец, сейчас не время для упрёков! — я шагнул вперёд, непроизвольно сжимая кулаки. — Ты спас меня, когда я был на грани! Твоя родовая магия вернула меня к жизни! Ты можешь сделать то же самое для неё!

Дядя Гарет вскочил, его лицо выражало искреннюю боль.

— Харвин… — начал он, но отец оборвал его взмахом руки.

— Молчи, Гарет! — отрезал он, не сводя тяжёлого взгляда с меня. — Я предупреждал тебя, Радон. Ты предпочёл ослушаться, унизить наш род, связавшись с этой… — он сделал паузу, подбирая слова, — … нищенкой из приюта. И теперь ты приходишь ко мне, требуя помощи?

Я почувствовал, как внутри меня закипает ярость. Мой дракон откликнулся на оскорбление, брошенное в адрес Меллины.

— Она не «нищенка из приюта»! — в моём голосе послышалось сдерживаемое рычание. Я с трудом контролировал себя, понимая, что мой гнев сейчас только навредит. — Её зовут Меллина, и она… она значит для меня всё! — слова вырвались прежде, чем я успел их обдумать, обнажая мои чувства перед отцом, который считал любые эмоции признаком слабости.

Отец медленно обошёл свой массивный стол, вырезанный из цельного ствола древнего дуба, почерневшего от времени. Его шаги были размеренными, властными — шаги человека, привыкшего к тому, что весь мир расступается перед ним. Он остановился напротив меня, и теперь мы стояли, глядя друг другу в глаза — два дракона, две похожие и в то же время такие разные натуры. Я чувствовал исходящий от него холодный расчёт, столкнувшийся с моей пылкой страстью, древние традиции, противостоящие моему юношескому бунту.

— «Значит для тебя всё»? — он криво усмехнулся, холодный расчёт смешался с чем-то похожим на мрачное удовлетворение. Он подал знак дяде Гарету, и тот, бросив на меня сочувственный взгляд, с явной неохотой покинул кабинет, плотно закрыв за собой дверь.

— Получается, ты готов сделать ради ее спасения всё, что я скажу? — медленно повторил отец, когда мы остались одни. Его голос стал тихим, почти вкрадчивым, но от этой тишины мне стало ещё не по себе. Я почувствовал, как воздух в кабинете сгустился, словно перед грозой. — Ты уверен, Радон? Цена может оказаться слишком высокой. Ты готов заплатить её полностью?

Я замолчал на мгновение, глядя в лицо отца. Перед моими глазами промелькнул образ Меллины — её улыбка, освещавшая самые тёмные уголки моей души.

— Я заплачу любую цену, — выдохнул я, глядя отцу в глаза. В моём взгляде читалась не только мольба, но и упрямство, готовность идти до конца, выдержать любые испытания ради неё.

Отец прошёлся по кабинету, заложив руки за спину. Его шаги были размеренными, уверенными — шаги хозяина положения, шаги человека, который уже знал исход разговора, но растягивал момент, наслаждаясь властью.

Он остановился у книжного шкафа, провёл пальцем по корешкам древних фолиантов. Пламя камина отбрасывало причудливые тени на его лицо, делая его похожим на древнее изваяние, обретшее жизнь. В этот момент в нём особенно ярко проявлялась его драконья сущность — древняя, мудрая, безжалостная.