Книга Вторая жизнь барышни Софьи, страница 79 – Нинель Мягкова

И вскоре они подтвердились.

Работнички направлялись к трущобам.

Это стало понятно не сразу, но чем дальше мы шли, тем приземистее и обветшалее становились дома. Покосившиеся заборы давно не обновлялись, да и защищать им было особо нечего. Разве что озимые от соседских куриц.

Наш городок считался довольно зажиточным, но без нищеты, к сожалению, не обходилось ни одно поселение. Участок в низине, на окраине, вдалеке от реки, был сплошь занят теми, кому в этой жизни капитально не повезло. Увечные, старики без родственников, сироты и неимущие семьи ютились в обветшалых лачугах, перебиваясь кто милостыней, кто подработками по мелочи, кто урожаем с куцего огородика. Стражи порядка здесь не появлялись, считая место изначально неблагополучным. Красть все равно нечего, а если убьют кого, то и не велика потеря.

Я в эту сторону прежде не ходила. Даже в худшие дни, когда кредиторы обивали порог нашего с мужем дома, а похороны отца пришлось провести скромно и тихо, потому что не было денег даже на поминки, у меня не мелькнуло и мысли переехать в трущобы. Хотя, в отличие от центра Унгура, дома там бесплатные. Кто заселился, тот и живет.

Учитывая нелегкий быт, домишки постоянно освобождаются.

На мою дубленку начали косо поглядывать случайные прохожие, и я благоразумно притормозила. Дальше идти за новенькими смысла нет. Нас раскроют моментально, если уже не приметили.

Потянув за рукав Сташевского, я сделала вид, что заскучала, и развернула его в обратную сторону. Он ожидаемо маневра не понял.

— Не упирайтесь вы! — прошипела я, утаскивая хлыща в относительно приличный переулок, с любопытных глаз долой. — Выделяемся мы здесь слишком, переодеться бы надо в следующий раз.

— Будет следующий раз? — энтузиазма в голосе спутника не было ни на грош.

— У вас может и не быть, — с долей мрачного юмора отозвалась я.

Шутки Сташевский ожидаемо не понял, но на всякий случай надулся.

Возвращались в молчании.

Трущобы не так далеко от новой типографии, ничего удивительного, что смышленые ребята, не нашедшие места под родительским крылом (или не имеющие родителей), решили пристроиться на едва открывшееся предприятие.

Но в совпадения я не верю. О найме объявляла еще до праздников, почему же они заявились только сейчас?

Мацей не ушел, послушно ожидая моего возвращения. Если у него что и было сказать по поводу поспешного бегства начальницы, он оставил это при себе.

— Детям все показал? — спросила я, дергая по очереди каждую раму.

Зная мои требования, перед уходом мастера все позакрывали, но проверить не помешает. Иначе тревожность не позволит уснуть.

— Конечно. И объяснил. И еще раз объясню, когда до дела дойдет, — кивнул Седовецкий.

— А откуда ты их знаешь? Родственники подсунули?

Учитывая наше давнишнее знакомство и то, что я выросла буквально на глазах помощника, я могла позволить себе свойский тон.

Мацей вместо ответа на простой вопрос замялся.

Я насторожилась.

— Не совсем родственники. Знакомые хорошие, — наконец выдал он, старательно глядя в сторону. — Попросили присмотреть за оболтусами, чтобы не влипли в историю.

— А что, случалось уже? — строго нахмурилась я. — Ты имей в виду, мне на производстве хулиганы ни к чему!

— Нет-нет, ничего такого! — вытаращился помощник. — Связались просто с компанией нехорошей, от безделья.