Книга Туманность отражений. Тайна старого замка, страница 107 – Олла Дез

— А что там за земли? Ты знаешь?

— Разумеется! — хмуро сообщил муж. — На них мои шахты. Там мы добываем серебро! На этом, в том числе, строится богатство моего рода! И он хочет, чтобы я отдал их за Вектой? Да, они и в самом деле граничат с его жалкими угодьями, на которых нет ничего, кроме болот и немногих распаханных полей. И что? Чтобы я отдал их этому слабаку, который и меч толком держать не умеет? Да никогда не будет этого!

Муж принялся стаскивать сапоги и раздеваться.

Я сняла длинную вуаль, размышляя.

— Он был в замке в тот день, когда на тебя напали? — спросила я.

— Понятия не имею, — буркнул муж. — Мы на охоту собирались. Может, он и приехал присоединиться. Я не помню.

— Нужно будет завтра уточнить. Наверняка, твой начальник гарнизона знает это и помнит. Я с ним толком так и не поговорила о том дне. И еще. Мне нужно допросить нескольких слуг. Один из них, как мне показалось, соврал на присяге, — протянула я, снимая свое любимое синее платье.

— Сири? Ты думаешь, это он? И… — муж вздохнул и выдал с большим трудом. — И Векта?

Я не могла ответить на этот вопрос. Доказательств у меня не было. Одни разговоры, намеки и взгляды. А это никакие не улики, и обвинять кого-то только на основании того, что они делят одну постель, было в высшей степени неразумно. Хотя мне все больше и больше не нравилась эта парочка.

— Что ты планируешь делать? С Вектой? — спросила я у Дара и, взяв его за руку, потащила в спальню.

— Я люблю сестру. И если она ни в чем не виновата, то в срочном порядке выдам ее замуж. Она же может быть уже беременной? — всполошился он.

— Вполне возможно, — кивнула я, укладывая голову ему на плечо. — Ты выдашь ее за этого Хёда?

— Почему бы и нет? Только разумеется, никаких денег и земель, и шахт он не получит. Пусть скажет спасибо, что жив остался, — прорычал муж.

— Справедливо. Посмотрим, как он поведет себя завтра на присяге, — зевнула я, прижимаясь к мужу.

Утром оказалось, что, помимо Хёда, в замок прибыли еще несколько вассалов принести присягу Дару. Я толком ничего и не успела, потому что утром муж решительно потребовал исполнения супружеского долга, и я с большим удовольствием его отдала. Не люблю, знаете ли, быть кому-то что-то должной. Поэтому слугу, что вызвал у меня подозрения, опросить я так и не успела. Мы после завтрака почти сразу же спустились в зал, где вассалы один за другим стали приносить клятву.

Муж стоял в доспехах, широко расставив ноги, и принимал присягу с огромным удовольствием. Почти к каждому он после произнесенной клятвы подходил, говорил несколько слов и хлопал довольно по плечу.

Меня муж усадил на свое огромное кресло, в котором в прошлый раз сидел сам. И я села. Не стала спорить. В конце концов, вассальная клятва оказалась делом не быстрым, и стоять мне не хотелось. С меня супружеские долги взимают каждый божий день. А бывает, что и не по одному разу.

После каждой клятвы с моих пальцев, что расслабленно лежали на массивных подлокотниках, срывались небольшие искорки оранжево-желтого огня, которые подлетали в Дару и его коленопреклоненному вассалу, принимая и подтверждая данную клятву. Мужа это неизменно радовало, и он расплывался в довольной улыбке.

Вообще, Дар много улыбался и выглядел довольным, до тех пор, пока перед ним на одно колено не опустился Скалдак Хёд. Вот тут Дар помрачнел как грозовая туча, и слушал слова клятвы с явным недовольством.