Книга Туманность отражений. Тайна старого замка, страница 13 – Олла Дез

Может быть, не будь я такая упертая, не терпящая вопиющую несправедливость, мне бы и не разрешили переплыть Смородину? Так что идем напролом, и будь что будет!

— И вот еще что. Вот он — бродяга. И при этом у него в руках такой дорогой нож? Вот с этой разукрашенной ручкой? Я бы поверила в грубое лезвие с деревянной прикрепленной кое-как рукояткой. Но не это. Предположим, где-то нашел, подобрал или украл. Да, вполне мог, — окинула я взглядом стоящего на коленях бродягу. — Но зачем себе оставил? Не пропил? Не сменял на еду? На одежду, — и я рукой повела в сторону неказистого внешнего вида вонючего бродяги.

— Откуда она взялась?

— Вы видели?

— Она из этих.

— Она из рода Иудекс**!

— Да быть такого не может! Откуда у нас Иудекс?

Вонючий бродяга, чей запах я чувствовала даже сквозь шарф на лице, смотрел на меня единственным глазом, в котором больше не плескалась ярость и злость. Он смотрел на меня с надеждой. И я тяжело вздохнула. Делать нечего. Раз уж взялась спасать, то нельзя же сворачивать на полдороге?

— Я думаю, что это весьма обоснованные сомнения в пользу того, что бродяга не убивал почтенного Олафа Хельгассона. Скорее, это похоже на то, что кто-то убил мельника, ограбил, а потом просто притащил бродягу и оставил их рядом, чтобы подставить невиновновного и не отвечать за содеянное, — громко продолжила я.

Но тут встал еще один мужчина, что сидел за столом. Этот был сухонький, невысокий, со скрюченным носом. Пальцы его нервно теребили рукава. Сам он был весь какой-то сушенный. Мешок с костями, одним словом. Я такого зашибла бы одним мизинцем. Но при этом одет был очень дорого. И глаза его были злые и явно недовольные моим вмешательством.

Да и голос у него был противный и скрипучий. Меня даже передернуло, когда он заговорил:

— Это только обоснованные сомнения. Не более. Да, можно допустить, что он и не убивал почтенного Олафа Хельгассона. Но что точно не вызывает сомнений, так это то, что он бродяга, вор и пьяница. Наверняка еще и не раз участвовавший в разбое. Все бродяги промышляют им! А все это, и еще и нахождение рядом с убитым, уже заслуживает виселицы. Правда, с возможностью помилования при соблюдении ряда условий.

Толпа недовольно загудела. Все же они собрались сюда посмотреть на казнь. Видимо, помилование невиновного не так интересно, как наблюдать за тем, как его повесят. И не важно, виновен он или нет.

Все же местные законы мне следует изучить. Я не юрист и ничего в этом не понимаю. Но всем известно, что незнание закона не освобождает от наказания за его нарушение. Но увы. Изучить сейчас я уже не успею. Вонючего бродягу повесят раньше.

Я посмотрела на судей и поняла, что они настроены весьма серьезно. Что бы я сейчас не говорила, какие бы доводы не приводила, они его все равно повесят.

Поэтому я делаю еще один шаг вперед и спрашиваю громко и четко, чтобы меня все расслышали:

— Какие условия помилования?

Противный старикашка прищуривает на меня свои бесцветные злые глаза и продолжает:

— Условий, как всегда, два. Первое условие — если представитель рода Иудекс магически поклянется, что преступник не совершал это преступление. Кто-то из присутствующих готов сделать подобное заявление? — и он победно обвел толпу самодовольным взглядом.

Я прикрыла глаз и начал быстро анализировать. Есть ли у меня магия? Сомнительно! Я представитель рода Иудекс? Может быть, но мало ли что там за спиной шептали? Да и в целом род Иудекс не внушает мне доверия, уж больно неприятная ассоциация. Знаю ли я, как это вообще делается? Понятия не имею! Знаю ли я юридическую составляющую такого поручительства? Не имею ни малейшего понятия! Могут ли меня повесить, если что-то пойдет не так, вместо этого бродяги, за которого я сейчас поручусь? Да запросто! И самое главное. Может быть так, что бродяга и в самом деле убил почтенного Олафа Хельгассона? В том-то и дело, что вполне мог. Я и половины не знаю об этом деле. Было бы у меня чуть больше времени, чтобы разобраться и вникнуть! Но у меня его нет.