Книга Туманность отражений. Тайна старого замка, страница 4 – Олла Дез

— Геликон.

— Опера?

— Вот сейчас не понял? — вдруг озадачился дед и опять остановился.

— Ну, много вариантов на самом деле, — почесала я нос. — И гора есть такая в Греции. И музыкальный инструмент. А еще Айзек Азимов что-то там про планету писал с похожим названием*. Но я имела ввиду музыкальный театр. Не слышали? В столице есть с таким названием. «Геликон-опера».

— Вот не слышал! Ну как так-то? Отстал. От жизни отстал. Что-то знаю, а что-то проходит мимо. Ох-хо-хо-нюшки. Может, стоит и в самом деле в город податься? Да и девочки меня звали. Вот Зинка звала буквально на днях. И чего я накричал на Мафусаиловну? — вдруг распереживался дед.

— На близких кричать и в самом деле не стоит. А то вот так накричишь, поссоришься, а потом и не свидитесь больше… Бывает и так, — вздохнула я.

— А ты понимаешь, — покивал дед. — Но я говорил о реке Геликон. В этой реке менады Пиерии пытались смыть кровь с рук после убийства Орфея. Однако речной бог ушёл под землю и не позволил им этого.

— Убийство? Нехорошо. Нехорошо, — покачала я головой.

— Вот и я о том же. Но ты не трусь. Со всем можно разобраться и любой клубок распутать.

Я недавно об этом думала. Что и мебель можно убить. И я сейчас не говорю о примитивном сжигании рухляди. Нет. Совсем недавно видела ролик в интернете. Один доморощенный реставратор взял и содрал фасад со старого буфета. Всю резьбу, все красивые вставки и все более или менее центральные резные фрагменты. А вот то, что было внутри, взял и выкинул. Он не стал возиться ни с задней частью, ни с полками внутри, ни даже с боковыми стенками. Он построил из дерева новый буфет. Похожий. А уже к нему приляпал резные детали, сделав очень похоже. И где, скажите мне, тут реставрация? Это не реставрация. Это убийство. Тем более что я ставила на паузы и рассматривала внутренние доски старого буфета. Я бы смогла их восстановить. Они не были рухлядью и не сгнили полностью. Восстановлению они подлежали. Нет, я знаю, что очень часто бывает, что древесина становиться похожа на труху и сыпется от простого прикосновения пальцев. Но когда есть, что спасать, то нужно спасать.

— Тигр.

— Амурский? — очнулась я, но помнила об этой крупной реке.

— Созвездие. Река Тигр. Было такое в северном полушарии неба. Созвездие Река Тигр начиналось от Пегаса. И текла до Лебедя. Далее простиралось до Змееносца, проходя через современную, тогда не существовавшую, Лисичку, извиваясь между Орлом и Лебедем.

— Ну если Лебедем, то да. То разумеется, созвездие, — надвинула на самый лоб я свой малиновый берет. — Первый раз слышу, — совершенно правдиво на этот раз ответила я.

— Так это созвездие не нашло признания у астрономов и было забыто. На мой взгляд, совершенно напрасно, — поведал старичок и пошел дальше.

Вокруг был лес, пожухлые поля и разбитая дорога, по которой мы и шли. Вернее, не шли, а месили моими красивыми в прошлом кроссовками грязь. Даже к машине я теперь вернуться вряд ли смогла бы. И это я отчетливо вдруг поняла. Машину уже и не видно было, а все вокруг стало заволакивать странным белым туманом, что подкрадывался к нам со всех сторон.

— Или вот река Калка. Маленькая река-то. Рядом еще Каменные могилы.

— Битва там была, — почесала я нос.

— Две битвы.

— Мамай? — наклонила я голову.