Книга Дахор. Забвение, страница 7 – Ника Летта

И, если честно, я была не против.

Поэтому просто выдохнула, поудобнее перехватила ручку чемодана и мысленно велела себе не накручивать.

Мало ли кто там шёл. Мало ли почему мне вдруг стало холодно. Я прилетела в Сеул. Меня встретила Вика. У Вики оказался настоящий дорамный мужик. А всё остальное вполне могло подождать.

— Нет, домой сейчас нельзя, — заявила я минут через десять после того, как мы выбрались из аэропорта.

Вика, сидевшая впереди, повернулась ко мне так резко, будто я сообщила о намерении немедленно вступить в корейскую мафию.

— Это ещё почему?

— Потому что если я сейчас приеду, приму душ и сяду в тишине, мой мозг снова начнёт делать вот это вот всё.

— Какое “всё”? — уточнила она подозрительно.

— Накручивать. Анализировать. Вспоминать криповых бывших, психушки и собственную кукуху.

— А-а. Ну да, тогда действительно нельзя домой, — серьёзно согласилась Вика.

С водительского сиденья послышался тихий смешок.

Я покосилась на Сеичи.

Нет, ну это вообще незаконно — быть настолько спокойным за рулём в сеульском трафике. Вокруг сигналили, перестраивались, мигали вывески, люди будто коллективно решили, что правила дорожного движения — это философская рекомендация, а этот человек ехал так, словно контролировал не только машину, но и само движение воздуха вокруг неё.

— Видишь? — ткнула я пальцем вперёд. — Вот поэтому я и говорю, что у вас тут дорама.

— Не начинай, — простонала Вика.

— Поздно. Я уже начала. Мне нужно время адаптироваться к тому, что твой муж выглядит как человек, который в любой момент может либо спасти корпорацию, либо красиво страдать под дождём.

— Во-первых, не муж.

— Пока.

— Во-вторых, — невозмутимо продолжила Вика, — Он вчера полчаса искал свои наушники, которые были у него на шее.

— Это клевета, — спокойно отозвался Сеичи.

— Это было утром.

— Я был сонный.

— Ты был без кофеина.

Вика тнула его кулачком в предплечье. Он ничего не возразил.

— Это многое объясняет.— все так же спокойно ответил он.

Я не выдержала и фыркнула в окно. И, к собственному удивлению, поняла, что мне действительно становится легче. Не идеально. Не “я снова нормальный человек”. Но хотя бы не так, будто меня изнутри постоянно держит что-то ледяное.

— Короче, — подвела я итог, — хочу кофе. И какую-нибудь кафешку. Настоящую. Корейскую. С вайбом.

— С вайбом, — повторила Вика так, будто пробовала фразу на вкус. — Боже, Дашка вернулась окончательно.

— Это временно. Пользуйтесь моментом.

Сеичи коротко взглянул в зеркало заднего вида.

— Знаю одно место.

Конечно знает. У таких мужчин всегда есть “одно место”.

Кафе оказалось именно таким, каким и должно было быть кафе в Сеуле по версии человека, выросшего на дорамах и ночных просмотрах корейских влогов.

Тёплый свет. Стеклянные стены. Деревянные столики. Какие-то минималистичные постеры. Негромкая музыка. Бариста с идеальной укладкой и лицом, будто его тоже кастовали для сериала.

Я даже зависла на входе.

— Всё, потеряли человека, — вздохнула Вика.

— Не мешай мне культурно обалдевать.

Пока мы устраивались за столиком у окна, Сеичи ушёл за заказом. И я поймала себя на том, что автоматически наблюдаю за ним взглядом.

Спокойный. Собранный. Без лишней суеты. Он стоял у стойки так, будто вообще никогда никуда не торопился. И почему-то именно это больше всего цепляло.