Книга Дахор. Забвение, страница 8 – Ника Летта

Когда тебе самой всю жизнь кажется, что ты либо опаздываешь, либо сейчас что-то рухнет, люди с такой внутренней устойчивостью воспринимаются почти как отдельный вид существ.

— Даже не думай, — лениво протянула Вика.

Я моргнула.

— О чём?

— Я тебя знаю.

— Ничего ты не знаешь. — поперхнулась я воздухом.

— Ты сейчас сидишь и внутренне называешь его “дорамным мужиком”.

Я оскорблённо выпрямилась.

— Неправда. — затем все же добавила — Я уже дошла до “главный герой второго сезона”.

Вика закрыла лицо ладонью.

— Господи…

Я тихо засмеялась и потянулась за меню.

— Кстати, а почему он сам пьёт айс американо? На улице вообще-то не лето.

— Потому что это диагноз, — мрачно сказала Вика. — У них тут половина страны пьёт лёд даже в минус десять.

— А тебе сок?

— А мне нельзя кофеин.

Я подняла взгляд. Вика слишком поздно поняла, что сказала это вслух. Повисла пауза. Потом я медленно перевела взгляд на её живот. Потом обратно на лицо.

— Да ладно…

— Только без визга, — быстро предупредила она.

— Вика?!

Она обречённо выдохнула.

— Ну да.

Я уставилась на неё так, будто мне сейчас сообщили, что коты всё-таки управляют миром.

— Ты беременна?!

— Тише ты!

— Да как тише?! Ты! Беременна!

— Пока ещё не весь Сеул должен это знать.

Я закрыла рот ладонью, пытаясь не начать ржать прямо посреди кафе.

— Нет, подожди… — я ткнула в неё пальцем. — То есть всё. Всё серьёзно-серьёзно?

Вика закатила глаза.

— Даша, я живу с мужчиной, который сортирует специи по степени остроты. Как ты думаешь?

Я захлебнулась смехом ровно в тот момент, когда Сеичи вернулся с разносом.

— Мне стоит волноваться? — спокойно уточнил он, ставя передо мной чашку горячего кофе.

— Уже поздно, — выдавила я. — Я всё знаю.

Он едва заметно перевёл взгляд на Вику. Та посмотрела на него с выражением человека, которого предало собственное лицо. И вот тут я впервые увидела это по-настоящему.

Не шутки. Не флирт. Не “дорамность”. А то, как они друг на друга смотрят. Будто между ними давно выстроился какой-то отдельный язык, в который остальным доступа нет.

И внутри опять кольнуло чем-то странным. Не завистью даже. Скорее тоской по чему-то, чего у меня никогда не было.

Я поспешно уткнулась в кофе. Горячий. Слишком горячий.

— Аккуратнее, — спокойно сказал Сеичи.

— Я в порядке, — автоматически буркнула я.

— Это семейное, — вздохнула Вика.

Я уже собиралась съязвить что-нибудь в ответ, когда внимание вдруг зацепилось за движение чуть дальше. За соседним столиком сидели две кореянки. И очень старательно делали вид, что не пялятся.

Точнее… не совсем.

Одна что-то быстро шептала второй, вторая прятала телефон, потом снова доставала. И косились они то на Сеичи, то куда-то мне за спину.

Я сначала решила, что это из-за него. Ну а что? С таким лицом человек обязан осложнять жизнь окружающим женщинам.

Но потом одна из девушек снова нервно захихикала и осторожно подняла телефон чуть выше. Любопытство победило. Я обернулась.

И на секунду зависла. Потому что за несколькими столиками от нас сидел мужчина с ярко-красными волосами. Не “яркими” в плохом смысле. Не как подросток после неудачного бунта. Нет.

Это выглядело… слишком красиво. Так, будто красный ему был естественным цветом.

Он сидел вполоборота, лениво листая что-то в телефоне, и при этом всё равно умудрялся выглядеть так, будто вокруг него случайно снимается реклама люксового бренда.