Книга Странник, страница 105 – Рина Когтева

— Великая Царица-Регент, – он кланяется, и я вижу проплешины на его лысеющей голове.

— Внимательно тебя слушаю.

Хотя меня так и подмывает вызвать стражу, заставить их проволочь его по всему Ландеру и бросить в самую грязную из вонючих камер нашей знаменитой городской тюрьмы. Смотрите-ка, жрец – правдоруб! Паршивая овца в своем продажном племени.

— В первую очередь, я хотел бы надеяться, что Великая Царица-Регент простит мои недостойные слова, сказанные в порыве душевного помутнения…

Помутнения? Ты не помутневший, Морн, ты мутный сам по себе.

— … я понимаю, что такое ничтожество, как я, не может даже надеяться на милость Великой Царицы-Регента, но если бы в своей вечной милости Великая Царица-Регент позволила мне искупить свою вину, я был бы благодарен ей во всех мирах.

— И как же ты собрался ее искупать? – мне даже становится интересно.

Морн делает какую-то странную паузу, он всегда делает паузы в разговоре, чтобы собраться с мыслями, но эта чересчур короткая для серьезных умственных усилий.

— Миртес, хочешь стать Царем? – он разгибается и смотрит мне в глаза.

— Что? – переспрашиваю я.

Переход от «Великая Царица-Регент своей милостью» до «просто Миртес» уж слишком стремительный.

— Ты хочешь стать Царем?

Этот дурацкий вопрос вызывает у меня ярость.

— Благословенный Морн вчера уже высказал свое мнение по этому поводу. Если мне не изменяет память, по мнению Верховного жреца Анима у Альрата есть единственный Великий Царь – Таал Ламит.

— Воистину, Великая-Царица Регент, но решение, которое я хочу предложить, может изменить эту ситуацию.

— Мне вчера уже предложили решение, и оно мне нравится, – отрезаю я.

— Та-Нечер? – Морн усмехается. – Ты же не будешь утверждать, что поставишь все на то, что Та-Нечер не только появятся, но и помогут тебе в твоих проблемах? Или ты сделаешь все, о чем тебя попросит Мастер Сентек?

Популярный упрек, за эти годы мне приходилось слышать его не раз и не два. В основном шепчутся у меня за спиной, но Стоящий по правую руку Диммит не забывает время от времени говорить мне это в лицо.

— Та-Нечер – это хорошее дополнение к твоему успеху, но полагаться на них полностью я бы на твоем месте не стал, – замечает Морн.

Как всегда, когда доходит до дела, все эмоции начисто вылетают у меня из головы. Сейчас именно такой случай. Только что Морн меня раздражал, но вот он сказал что-то дельное, и я тут же забываю о своем раздражении. Сложно не признать, что контакт с Та-Нечер сделает меня легендарной личностью, но… но датироваться этот контакт все равно будет каким-то там годом правления Великого Царя Таала Ламита с припиской маленькими буквами, что в это время за него правила Царица-Регент Миртес. Ну да, мой авторитет, и без того весомый после «победы» над Хольг, станет еще выше, но ровно до того времени, как Таал достаточно вырастет, чтобы взобраться на собственный трон без посторонней помощи. Я мало знаю об этом мальчике, и еще рано говорить, какой у него будет характер, но исходя из докладов его воспитателей, перспектива получить на троне еще одного дурачка тает на глазах. Таалу всего шесть лет, но уже понятно, что он неглуп. Он не капризный и не рассеянный, каким был Вейт в его возрасте, он легко заводит друзей, но при этом уже проявляет зачатки хитрости: может быть шелковым целый день, а когда все теряют бдительность, хулиганит исподтишка. Этим он, видимо, в свою пресвятую мамашу Алетру. Та тоже изображала покорность, а потом вдруг взяла и опять повисла на шее у Морна. Видимо, совсем озверела в своей деревне. Воспоминание об Алетре вызывает у меня уже другую злость, которую я не в силах контролировать. Знала ли я, что Сентек торчал у нее с утра до ночи? Знала с первого дня, и, само собой, я тут же вспомнила, при каких обстоятельствах Вейт отправил его на Желтую землю. Не побеги она потом к Морну, клянусь Богами Анима, я бы собственными руками задушила ее, наплевав на то, что она мать Великого Царя.