Книга Странник, страница 108 – Рина Когтева

— Как?

— Я знаю одного человека, который способен ее переписать. Мы составим список тех, перед кем она будет запускаться. В Аниме такая бюрократия, что все следы затеряются. Будет очень и очень узкий список лиц, которые понимают, что перед прихожанами не Бог, а подделка. Мы будем делать это, скажем, лет пять-семь, а потом уничтожим все следы. В том числе и тех в Аниме, кто об этом знал.

— Слишком велик риск, что кто-то проболтается.

— Нет, – Морн качает головой, – невелик. Жреческое образование не концентрируется на программировании. Маловероятно, что кто-то из наших вообще поймет, что происходит.

— И кто же перепишет эту программу?

— Есть надежный человек.

— Кто?

— Махен, брат Сентека. Ты осведомлена о его талантах.

— Морн, того, кто перепишет такую программу, нужно будет устранить в первую очередь, – замечаю я.

Естественно, я знаю, кто такой Махен. В отличие от другого брата Сентека, этого юношу ждет по-настоящему блестящее будущее. Даже не будь Сентек моим любовником, я бы очень сожалела, если бы Махена ожидал такой трагический конец.

— Наоборот, – возражает Морн, – убивать его нельзя. Программа может дать сбой, и тогда нужен будет кто-то, кто все решит.

— Но потом его все равно придется убить. Нет, Морн, найди кого-нибудь другого.

— Другого нет. И не будет никакой необходимости его убивать, потому что Сентек тоже будет в курсе. Поверь мне, Миртес, Махен будет молчать до конца своих дней. Он не из болтливых, и я с трудом могу представить человека, который заставит его сдать собственного брата.

— Таал Ламит, – мрачно говорю я.

Шестилетняя угроза, которая каждый день маячит на моем далеком горизонте.

— Вот он пусть его и убивает.

Логично.

— Хорошо, Морн. Но что заставит молчать тебя, раз уж мы заговорили о молчании?

Кажется, он не готов к такому вопросу. Я спешу использовать свое преимущество.

— Вчера ты назвал меня самозванкой на троне, сегодня ты преподносишь мне трон на блюде, причем сразу после того, как аналогичное предложение сделал Сентек. Ты явно беспокоишься за свою судьбы, и я слишком хорошо тебя знаю, чтобы поверить, что ты не попросишь ничего взамен.

Он кланяется, но в его движениях мне видится определенная издевка.

— Великий Царь Вейт Ритал благословит мой брак с Алетрой в присутствии нового Великого Царя.

Кто бы сомневался, это твоя давняя мечта, Морн.

— И ты станешь частью Царской семьи?

— Ты же знаешь, что мне не это нужно.

Знаю. И это меня немного успокаивает.

— А Алетра будет в курсе?

— Только официальной версии.

Хоть на это у тебя ума хватает. Но мы еще не закончили наш разговор.

— Осталась еще одна проблема, Морн. Диммит.

— Он стар, он может умереть.

Я не выдерживаю и смеюсь.

— Сначала Вейт, потом Тамирн, теперь Диммит. Кто бы мог подумать, Морн, что ты станешь серийным убийцей?

Да, это он убил Благословенного Тамирна, Верховного жреца Анима, стоявшего между ним и титулом, который я ему обещала. Наш договор тогда, пять лет назад, был простым и понятным: я делаю его Верховным жрецом, если Морн самостоятельно освободит это место. Что он и сделал практически на следующий же день. Благословенный Тамирн упал с лестницы в башне Анима и свернул себе шею. Не сомневаюсь, что это падение было не случайным. Морн, Морн… Никогда бы не подумала, что ты скрываешь такой талант. А ведь и правда, глядя на него, этого тучного нелепого человека, которому, кажется, с трудом дается любое физическое усилие, совершенно невозможно представить, что он способен на хладнокровное убийство. Нытик-Морн, недотепа-Морн, Морн-тридцать три несчастья, а вот надо же, убивает людей и даже не морщится. Интересно, Морн, а ты сможешь вот так же запросто убить меня? Наверняка. А Сентека? Не думаю. Их всегда что-то связывало, я никогда не могла этого понять. Между ними нет ничего общего: один – знатный, другой – простолюдин, один – богат, другой – беден, один – красив и талантлив, на другого смотреть страшно, а талант только один, о котором я только что упомянула. Что вас держит друг с другом столько лет? У вас и общих тем-то для разговоров не должно быть.