Книга Странник, страница 80 – Рина Когтева

Так с какой стати обвинять его в том, что он мною манипулирует?

Из размышлений меня выводит звонок по внутренней связи. Да, на корабле есть внутренняя связь. Очень архаичная вещь, у тебя даже нет возможности узнать, кто тебя вызывает.

— Да? – я нажимаю кнопку приема.

— Великая Царица-Регент, – голос Командира Кетота, – если мне будет позволено, я хотел бы пригласить вас в рубку.

«Если мне будет позволено» – вечная фраза, с которой обращаются к членам Царской семьи. Звучит глупо, но страшно льстит самолюбию. Бьюсь об заклад, у того Царя, который ввел это в обиход, были проблемы с самооценкой.

— Я буду, Командир Кетот, – отвечаю я.

Неужели произошло хоть что-то, что развеет эту бесконечную скуку?

Через пять минут я уже в рубке. Вся команда поднимается и кланяется.

— Что-то случилось? – спрашиваю я.

— Да простит меня Великая Царица-Регент, но я с прискорбием сообщаю, что мы вынуждены изменить курс, чтобы уклониться от метеоритного потока. Для этого нам нужно укрыться в той части Радора, которая сейчас находится ближе к нам. Это приведет к задержке в три дня.

Три дня? Три лишних дня в этой консервной банке?

— Вы уверены, что это необходимо? – спрашиваю я.

— Увы, моя Царица.

Мне остается только кивнуть. Лишних три дня… Что поделать… На обратном пути я стучу в дверь Сентека. Дверь заперта, он не отвечает.

По окончании вахты я отправляюсь к реактору – месту встречи с Великим Архитектором. Он уже там, мне никогда не удается прийти раньше него. Сентек стоит ко мне спиной и смотрит сквозь стекло на реактор.

— Как все прошло? – спрашивает он.

— Она не возражала, – отвечаю я.

— Хорошо, – он покачивается на месте. – Что ты ей рассказал?

— Я сказал, что нам нужно уйти от метеоритного потока.

— Она поверила?

— Не знаю, – честно отвечаю я, – но сомнений она не выразила.

Сентек разворачивается.

— А другие могут выразить сомнения?

— Нет. Они солдаты и исполняют приказы.

По лицу Великого Архитектора скользит мимолетная улыбка.

— Но приказы Великой Царицы-Регента значат больше твоих приказов, Кетот.

— Правду знает только Старший помощник, а он мне предан.

— Ну а остальные? Не сообразят, что никакого метеоритного потока нет? Они что не могут посмотреть на приборы? Или кораблем управляешь только ты и этот твой Старший помощник?

— С приборами все в порядке, – говорю я, – мы изменили данные.

— Умно, – он делает шаг вперед, и за его спиной на фоне реактора вспыхивает еще один источник света.

Он такой же холодный, как и реактор, но светит гораздо ярче. Я вижу, что большим пальцем правой руки Сентек потирает безымянный – тот, на котором он раньше носил кольцо.

— А что потом, когда мы приблизимся?

— Я смогу обосновать остановку, но не смогу обосновать высадку. Тут уже вам придется что-то придумывать.

— Предложишь Миртес прогуляться по поверхности астероида. Она согласится, она от скуки уже на стену лезет.

— Это может быть небезопасно, – возражаю я.

— Твоя забота, – небрежно бросает Сентек.

А чья же еще? Я чувствую, как мои пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки. Все, что мне нужно сделать, это всего лишь ударить его. Прямо в лицо. Он ударится головой о пульт управления реактором, упадет на пол и, скорее всего, просто истечет кровью. Когда его найдут, спасать будет слишком поздно. Несчастный случай – всякое бывает на космических кораблях.