Книга Странник, страница 98 – Рина Когтева

— Именами Великих Богов Анима, – продолжаю я, – вы не смеете прикоснуться к Верховному жрецу.

Миртес наклоняет голову, хочет посмотреть на меня, но Сентек делает шаг и заслоняет ее.

— Пошли вон, – тихо говорю я.

Тишина кажется тягучей и долгой, похожей на тихую вечность. А потом я слышу шаги, уже не уверенные, а робкие и вкрадчивые. Двери закрываются. И снова нас трое: я, Миртес и Сентек.

— Миртес, ну что за спектакль? – прерывает тишину Великий Архитектор. – Что случилось-то?

— Отойди, – шипит она.

— Не…

— Отойди, пожалуйста, – не выдерживаю я. – Серьезно.

Сентек делает шаг в сторону и тонет в тени колонны, превращается в размытый силуэт на периферии взгляда. Мы с Миртес смотрит друг на друга. Регент и Верховный жрец. Она уже взяла себя в руки, ее плечи опускаются, она расслаблена, почти небрежна, возвращается ее нарочитая томность.

— Мальчик наконец-то вырос и показал зубы? – по ее губам скользит ласковая улыбка.

Мы все уже давно изучили эту ее манеру разговора, никто не верит этим улыбкам, никого уже давно этим не обманешь.

— Ты перегнула палку, – спокойно отвечаю я.

— Да что ты? – улыбка снова становится ядовитой. – Ты не забыл, Морн, кто здесь Царь?

Нет, Миртес, ты так и не успела собраться. Ну хорошо, получай.

— Таал Ламит, – отвечаю я.

Милосерднее было бы дать ей пощечину. Миртес сжимает челюсти так, что ее лицо искажается.

— Так это Таал Ламит сделал тебя Верховным жрецом Анима?

— Так и Вейта Ритала убил не Таал Ламит, – замечаю я.

— Решил со мной в игры поиграть?

— У нас ничья, Миртес. Хочешь новый раунд?

— Почему бы и нет?

Я фыркаю.

— Ну и что ты сделаешь? Возьмешь своего дружка Кетота и захватишь Аним? И кто за вами пойдет? Или, может быть, Диммит будет на твоей стороне? – я наклоняю голову и смотрю на нее почти с жалостью. – Ты уселась на чужой трон, обозвала себя Регентом и что теперь? Возомнила, что ты на самом деле правишь Альратом? Царица-Регент, Царица-Воин… Ты всего лишь Царица, Миртес! Ц-а-р-и-ц-а! Знаешь, почему ты сидишь на троне? Потому что нет мужика, который тебя с него спихнет. И на всем Альрате у тебя только два союзника, которые при появлении такого героя не побегут к нему, теряя ботинки. Это я и Сентек. Так что прости, если мы что-то там по твоему мнению сделали не так. Извини, что мы не спрашиваем разрешения чихнуть. И даже в голове не держи, что ты можешь посадить в тюрьму меня или его, – я указываю в сторону Сентека. – Не получится, Миртес.

Она щурится, тяжело дышит, хочет что-то ответить, но на свет снова выходит Сентек.

— Поругались и хватит, – он примирительно поднимает руки. – Теперь давайте спокойно во всем разберемся. Только не здесь, если можно…

Миртес порывисто встает, спускается и идет к выходу из тронного зала, огромные двери как по волшебству открываются перед ней. Мы идем следом, не смотрим друг на друга, проходим мимо молчаливой стражи, по белым коридорам, на мраморных стенах которых играет дневной свет. Стоит оглушительная тишина, кажется, даже птицы во внутреннем саду не поют, ветер не колышет листья деревьев. Во всем Царском дворце не слышно ни единого звука, кроме наших шагов. Мы идем в покои Миртес, проходим несколько комнат, она останавливается в самой последней из своих приемных, садится в кресло, указывает нам на диван. Я сажусь, Сентек – между мной и Миртес.