Книга Стороны света, страница 17 – Рина Когтева

— Здесь, – четко произнес Канцлер, глядя на небольшую расщелину в скалах. – Именно здесь все и началось.

Он вышел из воды и пошел к расщелине, перед входом в нее остановился, наклонил голову и уставился в землю. Канцлера охватило странное чувство: вот он, Эльте, Канцлер Запада, герцог Валлардии, наместник Северных побережий, стоит и смотрит на песок расщелины, но видит перед собой не блеклый песок, покрытый засохшими водорослями, а лежащего человека в разорванной одежде. И он не Канцлер Эльте, у него другое имя, он одет по-другому, и он моложе, гораздо моложе и глупее… Канцлер видел лицо этого человека, почти такое же бледное как песок, измученное, исцарапанное, кровь от рваной раны на плече запеклась на разорванной рубашке и оставила грязные разводы, смешавшись с морской солью, скрюченные от холода пальцы застыли в последней попытке схватиться за что-то, что могло бы его спасти. Кажется, что он не дышит, что он мертв, и чайки уже начинают слетаться, чтобы попировать на его теле.

— Но ты был жив, – сказал Канцлер. – К сожалению, ты был жив.

Канцлер резко развернулся и посмотрел на горизонт.

— Ну! – вдруг крикнул он. – Чего ты ждешь?! Где твоя сила?! Мы сжигаем людей, которые верили и в тебя! Мы сжигаем заживо и твоих слуг!

Налетевший ветер взвыл и бросил Канцлеру в лицо волну брызг.

— Где ты?! Почему ты не приходишь?!

Глаза Канцлера горели, раньше от боли, теперь от злости.

— Ты забираешь мертвых, когда мы забираем живых! Ты ешь падаль, пока мы жжем свежее мясо! Где ты!?

Канцлер замолчал, он ждал ответа, но к его ногам подкатилась лишь самая обыкновенная волна. Прилетела чайка, она опустилась и стала кружить над Канцлером, он не замечал ее, только смотрел горящими от злости глазами на горизонт.

Пошел мелкий холодный дождь, чайка кинулась вниз и закричала. Плечи Канцлера поникли, он устало отмахнулся от птицы и побрел по берегу. Нашел плащ, застегнул камзол, повязал шарф на шею. Он прошел мимо развалин хижины, даже не посмотрев в их сторону, взял под уздцы лошадь и некоторое время шел по берегу, потом сел в седло и поскакал обратно в лагерь. Рука невольно потянулась к морскому кресту, висящему на груди – символу Морского бога.

Когда в тумане, опустившимся на Северные побережья, показался лагерь, Канцлер уже был совершенно спокоен. Лошадь шла рысью, дождь прекратился, хотя в воздухе стоял отчетливый запах сырости и морской соли. Канцлер пустил лошадь шагом и неторопливо въехал в лагерь. Канцлер поправил шарф на шее и плотнее запахнул плащ. Куда запропастился этот чертов Капитан? Наконец, Канцлер заметил столпившихся вокруг одной из палаток солдат. Канцлер спешился.

— Что происходит?

Солдаты испуганно смотрели на него, один из них машинально сделал оберегающий жест пальцами. Знак Багала, как заметил Канцлер, и ему пришло в голову, что на Севере это знак выглядит нелепо – как бы ни желал этого Багал, он никогда не будет хозяином Северных побережий. Если уж не вольты, то Морской бог.

— Что там? – Канцлер кивнул на палатку.

Солдаты молча расступились.

— Черт знает что, – прошипел Канцлер и решительно откинул полог палатки.

Внутри был лейтенант отряда, Капитан, и еще один человек, которого Канцлер не знал. Он стояли к Канцлеру спиной. Канцлер прочистил горло. Все трое обернулись. Канцлер отметил, что у двух лица странно скривились, Капитан просто выглядел обеспокоенным.