Книга Изгони меня, или Дачная готика, страница 12 – Рина Когтева

* * *

А на бывшей даче генерального директора Рыпина, известного вора и казнокрада, несколько раз проданной и перепроданной, а в последнее время сдаваемой в аренду, происходило следующее.

С наступлением сумерек на первом этаже зажегся свет, где-то через полчаса на открытую веранду вышла женщина, уже переодевшаяся в синий свитер, вынесла заварочный чайник, две чашки и электрический чайник, от которого шел пар. Все это она поставила на стол, налила в большую белую чашку со сколом сначала заварку, потом кипяток, сдула пар и сделала аккуратный глоток. Где-то запел соловей, взгляд женщины стал мечтательным и задумчивым.

— Ну и что вы думаете, Дария? – на веранду вышел пожилой мужчина.

Он сел за стол, но чай наливать не стал.

— Да не знаю я, – ответила она.

— Ну ладно уж вам, – мужчина скрестил руки на груди.

Дарья скосила на него глаза, синие, все еще густо накрашенные.

— А вы чего чай не наливаете, Томас Иваныч?

— Я эту гадость не пью.

Дария, то бишь в нормальном произношении Дарья, пожала плечами.

— Ведьма, – наконец, ответила она.

— А я думаю, что демон.

— В этой дыре? – Дарья удивленно посмотрела на Томаса Ивановича. – Да откуда бы? Точно ведьма.

— Ведьма не может устроить землетрясение. Это демон.

— А оно вообще было? – Дарья вскинула аккуратные брови. – Может, это монтаж.

— Было, – Томас Иванович покачал головой. – Я чувствую, что оно было.

— Чувствует он… – вздохнула Дарья. – Зато все остальное указывает на то, что это ведьма: мертвые животные, огненный шар над церковью. Точно ведьма.

— А еще этот клоун, который выдает себя за экстрасенса, – Томас Иванович все-таки налил себе чай, – есть у меня по поводу него определенные мысли…

— Думаете, одержим?

— Пока не знаю. Но все возможно.

— Ведьма, Томас Иваныч, – Дарья покачала головой. – Я почти уверена, что это ведьма.

— Сложно для ведьмы, – парировал Томас Иванович, – демон.

— Спорим? – спросила Дарья.

— Спорим, – согласился Томас Иванович, протягивая ей руку через стол.

Дарья пожала его руку.

— Переводной, – вдруг сказала она.

— Пф… – фыркнул Томас Иванович. – Ну какой смысл играть вдвоем в переводного дурака?

— А мне нравится, – возразила Дарья.

— Я путаюсь, – проскрежетал Томас Иванович, – кто кому переводит.

— Знаете что, – Дарья с грохотом поставила чашку на стол, – раз договорились, что выбираем по очереди, подкидной или переводной, значит, договорились. А если боитесь проиграть, то так и скажите.

— Не боюсь, – сквозь зубы ответил Томас Иванович.

— Тогда за картами сходите, – Дарья махнула рукой.

Томас Иванович нехотя поднялся и пошел в дом за колодой карт, а Дарья посмотрела в темноту, за которой скрывалось озеро. А за ним церковь.

— А на что мы спорим? – спросила она, когда Томас Иванович вернулся.

— А разве не как обычно? – он начал мешать карты.

Как обычно? Ну почему бы и нет. Хотя Томасу Ивановичу на это как обычно спорить куда проще, чем Дарье.

— Ладно, – сказала она. – Сдавайте.

До полуночи было сыграно одиннадцать партий в переводного дурака, в девяти из которых победила Дарья. Потом пошли спать.

Взошло беззаботное весеннее солнце, залились птицы. Было тихо, спокойно, над сонными крышами дачных домиков висела утренняя дымка. Томас Иванович, несмотря на ранний час, уже был облачен в черный костюм в тонкую полоску, который делал его похожим то ли на священника, то ли на мафиози. Он стоял на веранде дачи Рыпина и смотрел на озеро. Тихо, думал Томас Иванович, хорошо… В утреннем свете все вокруг казалось сказочным, позолоченным, исполненным провинциального спокойствия. Вдруг над «Сапфиром» разнеслась оглушительная мелодия, на которую удивительно удачно ложились слова «Не слышны в саду даже шорохи…».