Книга Изгони меня, или Дачная готика, страница 28 – Рина Когтева

Словно бы в ответ ее мыслям до Машки донеслись голоса.

— Доброе утро, Дария. Как ваша голова?

— Не очень, Томас Иваныч, спасибо за беспокойство.

Машка сразу же поняла, кто разговаривает: Томас Иванович – это старик, по Машкиным меркам, по крайней мере, а Дарья – та самая женщина, которую связали Иваневские. Похоже, все это правда, раз старик интересуется ее здоровьем. Ну не пили же они тут до утра, в конце концов, чтобы после этого голова болела.

— Вам все еще плохо? – без малейшего беспокойства в голосе спросил старик.

Дарья вздохнула так громко, что это было слышно даже Машке с другой стороны дома.

— Да какая разница, сегодня же ваш день, Томас Иваныч, – ответила Дарья, – а мне все равно сидеть на крыльце и рассматривать, как вы выражаетесь, провинциальные прелести.

Повисла тишина, как показалось Машке, несколько напряженная.

— Приятно провести время, – наконец, ответил старик.

— А вы куда? – удивленно спросила Дарья.

— В подвал, Дария. Вы слишком долго спите, день начинается гораздо раньше.

Хлопнула дверь, раздалось очень неприличное ругательство от Дарьи, а Машка вжалась в землю. В окошке подвала зажегся свет. Окно было очень близко, Машка могла наклониться и заглянуть в него. Машка быстро прикинула: прямо у окна росла малина, свет в него почти не попадал, так что если Машка заглянет внутрь, то вероятность, что ее заметят, почти минимальна. Не будет же она носом к стеклу прижиматься, в конце концов. Машка заглянула в окно. Стекло оказалось не слишком чистым, что было Машке только на руку, но разглядеть, что внутри, было очень даже возможно. А внутри было такое, что Машка открыла рот от удивления.

Подвал был почти пуст, по крайней мере, Машка видела только стул, который стоял прямо под свисающей с потолка лампочкой. На стуле сидела женщина, ее руки были связаны за спиной. У женщины были очень густые каштановые волосы с проседью, собранные в высокий хвост. Машка знала во всем «Сапфире» только одну женщину с такой прической, но даже сама мысль об этом казалась невероятной. Связанная женщина в подвале… Да не может такого быть… Машка моргнула, но женщина никуда не исчезла, зато появился старик, Томас Иванович, он подошел к женщине и вынул у нее изо рта кляп. Женщина тут же закричала.

— Помогите!

Машка почувствовала, как сердце уходит в пятки.

— Тихо! – рявкнул старик.

— Орут как ненормальные, и так голова раскалывается… – возмутилась на крыльце Дарья.

— Чего вы хотите? – жалобным голосом спросила связанная женщина, и на этот раз у Машки уже не осталось сомнений – это была Анна Николаевна Иваневская, бабушка Верочки.

Старик откуда-то из-за поля зрения Машки выдвинул второй стул, поставил его напротив Анны Николаевны и сел. Анна Николаевна заерзала, Машке было видно, как она отчаянно вертит связанными кистями, пытаясь выпутаться, но, конечно же, без какого-либо успеха.

— Чего вы хотите? – уже не так уверенно спросила Анна Николаевна и добавила с неожиданной надеждой. – Денег?

Старик усмехнулся.

— Денег? Вы серьезно?

Анна Николаевна замерла, как кролик перед удавом. Впрочем, в ее положении замереть было несложно.

— Тогда… – она каким-то удивительным образом ухитрилась отпрыгнуть от Томаса Ивановича вместе со стулом.

Тот, кажется, прочитал ее мысли и рассмеялся. Машка наблюдала все это с ужасом.