Книга Не Снегурочка, страница 54 – Алёна Сереброва

Бумажные цветы ложатся рядом с живыми.

— Его найдут, обязательно, — голос звучит глухо и надтреснуто. Владе хочется замолчать, но слова так и льются, словно вода из прорвавшегося крана. — Найдут и посадят. Ты слышишь, Ксю? Я постараюсь вспомнить ещё хоть что-нибудь помимо того, что помню сейчас. То, что поможет его вычислить. Я...

Что-то привлекает внимание, мелькая на периферии, и Влада отвлекается, отводя взгляд от фотографии на надгробии.

Ксю стоит совсем рядом. Бесплотная и словно сотканная из дыма или пара. Полупрозрачная, так что сквозь неё проступают очертания ограды и голого куста за ней.

— Ксю... — срывается с губ. А та улыбается. Не привычно и знакомо: с чувством превосходства или хищным упрямством, а осторожно и ободряюще. Словно говорит: «Я в тебя верю» или «Всё обязательно будет».

— Влад?

С губ едва не срывается: «Ты её видишь?», когда Влада вспоминает, что не одна тут. Однако по растерянному лицу она и так понимает, каким будет ответ, а когда оборачивается обратно Ксю уже нет. Словно она почудилась. Или и вовсе... приснилась.

Знакомый холодок скользит по спине, однако, цифры и слова на надгробии всё те же. А значит всё происходящее реально.

Невесомые снежинки кружат в лёгком танце, переливаясь серебром под неверными лучами растущей луны.

Влада оглядывается, пытаясь понять, где находится, но не видит ничего кроме снега. И если совсем рядом он искрится, скорее паря в воздухе, чем падая, то всего через несколько шагов превращается в плотную завесу снегопада.

— Идём, — зовёт знакомый голос, а затем на запястье смыкаются пальцы и кто-то тянет вперёд, прямо к белой стене, что тут же сдвигается, продолжая оставаться на расстоянии нескольких шагов.

Чуть вьющиеся тёмно-коричневые, с шоколадным отливом волосы, спадающие на плечи, белое шерстяное плате до колен точно по фигуре и босые ноги... они выбиваются из общей картины, привлекая внимание и заставляя задуматься и оглядеться.

На запястьях ни следа бинтов, хотя, Влада точно помнит, врач посоветовал ещё какое-то время их накладывать, чтобы по неосторожности не повредить молодую кожу. На ногах...

Влада с удивлением понимает, что и сама идёт босиком, однако она даже не чувствует холода. Как и не слышит звука шагов.

Стоит об этом подумать, как слуха касается характерный хруст. Он заполняет всё пространство вокруг, становясь неотъемлемой частью движения.

— Куда мы идём?

Влада догадывается, кто тянет её за руку. Она даже немного ждала этого... сна, когда увидела подругу на кладбище, однако верить, пока точно не убедится, не собирается. Как и надеяться.

— У него получилось. И ты должна это увидеть.

Ксю всё-таки оборачивается. Смотрит пару мгновений, прежде чем потянуть дальше.

— Идём.

Бледное лицо, белые губы, заснеженные ресницы и затянутые белесой плёнкой глаза — яркое подтверждение тому, что Ксю больше нет среди живых.

«Снегурочка» — вспыхивает в памяти то, как назвали жертв этого сумасшедшего, отчего болезненно щемит сердце.

«Не стоит ходить с мёртвыми во сне, куда бы они тебя не позвали» — ещё одно воспоминание. Только вот Влада не знает откуда оно, как и не помнит, что случится, если всё-таки пойти. Вроде бы смерть, но... ей не страшно, да и... Ксю никуда не звала. Просто взяла за руку и повела.