Книга Дело о стаях, страница 35 – Алёна Сереброва

«Если он искал, то, что именно нашёл?»

— Задумался. Ты всю дорогу будешь за рулем?

— А что? — Герман оборачивается на мгновение, кидая на него короткий взгляд и тут же возвращая всё внимание дороге. — Хочешь порулить?

— У меня прав нет.

Слава врёт. Права он получил ещё когда учился в академии и сейчас они даже лежат во внутреннем кармане куртки. Правда, за руль садился не так часто, особенно в последнее время. В столице легче и быстрее добраться до цели под землёй, чем тащиться в километровых пробках на поверхности.

Герман усмехается уголком губ и ничего не говорит, то ли принимая эту ложь за чистую монету, то ли наоборот прекрасно зная, что правды в ответе нет.

— Так почему же спросил?

— Дорога не близкая.

— Не волнуйся, не устану. А в городе нам Сидр квартиру подгонит.

Кивнув, Слава отворачивается к окну, за которым деревья у обочины сменяются тёмными и пустыми полями. Порой вдалеке мелькают крыши приземистых домиков, порой тёмным пятном встают скопления деревьев или мутные от ила озерца.

— Расскажи о себе, — вдруг предлагает Герман, когда снаружи начинается дождик, сразу делая мир вокруг серее. — Я, конечно, считаю, что лучший способ узнать человека это сходить с ним на охоту, и голые факты мало чего могут сказать, но охота впереди, а сейчас всё равно нечем заняться.

«Радио включи и музыку послушай» — внутренне подбираясь, ворчит Слава.

Вопрос у Германа логичный. Сам бы Слава его тоже задал, но гораздо раньше.

«Всё-таки ты меня пробил по своим каналам. Знаешь что я полицейский?»

Слава лихорадочно соображает, что мог узнать Герман и что стоит ему рассказывать.

«Итак, полицейский, снимаю квартиру с другом, воспитываю дочь, иногда бегаю на охоту. Что ещё ты мог узнать? Откуда появилась Аня? Как я отношусь к оборотням?»

— Так что?

— Что именно тебя интересует?

— Всё? Где учился, работаешь, есть ли девушка, с кем уже имел дело прежде.

Слава удивленно вскидывает брови.

— А личная жизнь-то тут каким боком? Мы вроде бы не на съёмки какого-нибудь «Холостяка» едем.

Богдан рядом прыскает, пряча ухмылку в вороте толстовки.

— Чтобы знать, кому звонить, если что, — вместо Германа припечатывает Архип и в машине снова наступает тишина.

— Не хорони его раньше времени, Архип.

Голос Германа неожиданно становится ледяным, и Слава ёжится, будто кто ему за шиворот снега сыпанул. Богдан рядом подбирается, зажимая ладони коленями и вжимая голову в плечи.

— И извинись.

Слава уже открывает рот, чтобы сказать, что это лишнее. Архип ничего такого и не сказал. Охота дело опасное, всякое может случиться. Вот только сказать он ничего не успевает. Архип уже извиняется, коротко и односложно, и в машине вновь наступает тишина. Ровно до того момента, пока Герман снова не подаёт голос, обращаясь к Славе, и звучит он уже гораздо мягче и теплей.

— Так что?

— Работаю в полиции, — как в омут бросается Слава.

«К сожалению, этот факт узнать и проверить на раз плюнуть» — добавляет он, но уже не вслух.

— Девушки нет. Во время отпуска порой выбираюсь на охоту. Сталкивался с оборотнями, русалками и так, по мелочи. Ну и ещё Таутай-лак совсем недавно. Думаю, вам уже рассказывали об этой охоте.

Слава косится на Богдана, но тот сидит, расслабившись и снова уткнувшись в мобильник.

— И что же так плохо с девушкой? — снова подаёт голос Архип, но на этот раз Герман его не одёргивает и приходится отвечать.