Книга Прочь с моих грядок, дракон!, страница 56 – Мария Эмет

Про меня забыли. Пришлось напомнить кашлем. В первый раз не вышло. Зато во второй, когда я подавилась воздухом и стала заливаться безудержным «Кха-кхаь по-настоящему, на меня все же обратили внимание.

— Дорогая, это Серанф, управляющий, — с довольной улыбкой произнес Рендалл.

Не очень приятно познакомиться.

— Дак мы вроде того... Знакомы, — хмыкнул старик.

— Госпожа память потеряла, — пояснил Риччи.

— Вона оно чё. Ну ничё. Мы быстренько заполним пустое пространство новыми воспоминаниями! Еще пуще прежних будут.

Звучит как угроза.

Куда уж пуще?!

— Не знала, что управляющие занимаются доставкой по стране, — заметила я, бросая кафтан внезапного гостя на вешалку.

— А кто Ж, если не я? Хозяйские панталоны доверить можно только мне. Труселя — дело повышенной важности.

— Ким, — подал голос Артур. Серанф, который в этом месте уважал лишь своего господина, тут же переключился на другую, куда более животрепещущую тему:

— А про говно ваще молчу! Пока ехал, его у меня раз сем спереть пытались. Выкусили, паразиты.

Я всхлипнула не то от смеха, не то от надвигающейся истерики.

— Ну-с, сын, хвастай, — махнул рукой Серанф. И Риччи... пошел хвастать, да с таким видом, словно этот дом — его, а я так, залетевшая в окно муха.

— Только не говори, что он собирается здесь жить... — сказала дракону, когда кучер и кучер постарше отошли.

— Не буду, — хмыкнул дракон. — Он и не собирается.

Я выдохнула. Зря.

— Он будет здесь жить. — Пока я пребывала в шоке, мужчина добавил: — Хотя бы несколько дней. Дорога до столицы долгая и тяжелая. Ему бы отдохнуть немного. Если он тебе не нравится, я договорюсь с постоялым двором в деревне.

Я прислушать к себе и с удивлением поняла, что Серанф мне вовсе не противен. Он, как бы выразиться... Прикольный! Вот.

— Пусть остается.

— Ты прелесть, — выдохнул генерал. — Знаешь, а вы чем-то похожи.

— От меня тоже за версту пахнет дешевым табаком?

— Нет вы оба любите командовать.

— Слышать подобное от генерала очень странно, — усмехнулась я.

Мы замолчали, продолжая смотреть друг другу в глаза.

— Тебе очень идёт это платье, — произнес муж, скользнув восхищенным взглядом по мне.

— Мне его Лотти подарила, — сказала, отчего-то страшно смутившись. — Вышивку она сделала сама. Красиво, да?

— Без сомнений, — с жаром подтвердил он, продолжая прожигать меня глазами.

Щеки горели, хотя ничего такого не произошло. Но мне было чертовски приятно получать от него комплименты:

А ещё мне было ужасно страшно привязаться к этому ощущению. Ведь когда-нибудь нам придется попрощаться. Когда-нибудь он меня обидит. Когда-нибудь я ему надоем. Когда-нибудь... Да какая разница? Так или иначе, мне снова разобьют сердце. А это значит, что его стоит держать при себе и больше никогда не отдавать в чужие руки.

— Дела, — сказала коротко, и отправилась вглубь дома.

В моём небольшом поместье, которое по мнению окружающих является благотворительным отелем, стало непривычно шумно. Главным и, пожалуй, единственным источником шума был Серанф.

С виду милый старичок разговаривал удивительно много и исключительно бранно.

Ругательства занимали процентов семьдесят из всех произносимых им слов.

Сначала он обошел весь дом, заглянул в каждый уголок, открыл все возможные двери и, кажется, нашел парочку потайных, с энтузиазмом сунул нос во все ящики и, наконец, отправился на улицу.