Книга Прочь с моих грядок, дракон!, страница 6 – Мария Эмет

— Свободны, — прервал его муж. Доктор крякнул быстрое «Да-да, конечно» и стал спешно собираться.

Через несколько секунд хлопнула дверь, известив о том, что в этой комнате на одного женоненавистника стало меньше.

Проблема заключалось лишь в том, что их было два. И второй решил остаться. Мало того, он сел на кровать и взял меня за руку.

«ОЙ, как мило», — понеслось в голове.

Я представила себя героиней романтического фильма, которая попала в больницу из-за козней врагов.

Мой возлюбленный сидит рядышком, трепетно держит меня за руку и безустанно шепчет: «Не покидай меня!

Прошу тебя, Борис. Я не смогу жить без тебя...»

И тут я по законам жанра должна открыть глаза и сказать с придыханием: «Я люблю тебя».

Но кое-что пошло не по плану, ведь дракон и правда не мог жить... без кольца! Он снова попытался снять украшение и на этот раз попытка увенчалась успехом.

— Вот и всё, Элена, — генерал усмехнулся и нагнулся ко мне. Горячее дыхание опалило шею, до ушей донесся проникновенный шепот: — Твоё коварство не знает границ, но игра кончена.

Его пальцы наглым образом скользнули по моей руке. Он оттянул плечико ночной рубашки и провел ладонью по оголенной коже.

— Можешь стирать это чепуху. Я не обманусь снова, — фыркнул мужчина, вставая с постели. Раздались тяжелые шаги, скрипнула ручка двери. — Я больше не желаю видеть тебя. Даю три часа на сборы, а после чтобы духу твоего в моем доме не было. Прощай, Элена Фишир.

Дракон ушел, и сделал это тихо и спокойно, без истеричных хлопков дверьми. Судя по всему, ему и правда глубоко плевать на свою жену.

Я приоткрыла сначала один глаз. Удостоверилась, что осталась одна, и все же открыла второй.

— Ох, головушка моя... — проскрипела, массируя виски. По телу до сих пор пульсировала неприятная слабость.

Вдруг дверь открылась. Я уж подумала, что это вернулся муж, но нет. На пороге стояли «сестры Бронте».

На сей раз без ведра. Зато с чемоданчиком!

Именно этот чемоданчик был отправлен в полет прицельно в мою голову. Благо не долетел. Шлепнулся рядом с кроватью и разинул пасть — то есть открылся.

— Вот и всё, Элена Фишир! — рявкнула одна из горничных.

— Ты больше нам не хозяйка! — истерично добавила вторая. Для красочности момента она сдернула с себя передник и бросила его в ноги.

Девушки презрительно фыркнули, гордо развернулись на каблуках мягких туфелек и важно почапали прочь.

Вторая, правда, очень скоро вернулась. Видно, ей стало жалко передник. Смерив меня взглядом, полным ненависти, она подхватила вещицу и ушла окончательно.

Чепчик же протянула зычно:

— И пусть Господь покарает тебя за все твои злодеяния,

Аминь.

— И вам всего хорошего, — отозвалась спокойно.

Женщина закатила глаза. Причем сделала это столь сильно, что я поежилась от страха. Не знаю, что она пыталась разглядеть в своей голове. Вероятно, мозг.

Судя по её последующему выражению лица, увиденное ей не понравилось. Скривившись, Чепчик ушла следом за служанками.

На этот раз двери не повезло: ею шибанули смачно, от души. Стекла в окнах жалобно затрещали.

Ещё жалобнее затрещала моя голова.

Я покосилась на чемодан. Стало быть, пора собираться?

Рыться в вещах всегда любопытно. В чужих особенно, однако это порицается обществом и вообще низя так делать. Но сейчас я могу заняться этим с чистой душой и ничего не стесняться.