Книга После развода. Хозяйка морковной усадьбы, страница 14 – Инари Лу

Мурашки пробегают по коже. Мне становится очень страшно. Я не могу пошевелиться. Но понимаю, что надо держать себя в руках.

— Круг! Держите круг! — Ларс бросается к мелу на полу, начинает чертить дополнительные символы.

Том достает из сумки горсть соли и рассыпает ее по порогу. После чего зажигает новые свечи.

Я не могу оторвать взгляд от открывающейся двери. В проеме видна только чернота.

Абсолютная чернота. Но я чувствую, что там что-то есть. И это что-то смотрит на нас оттуда.

— Ингрид, — шепчет Элис рядом со мной. — Там кто-то есть.

Я тоже это слышу.

Дыхание.

Медленное.

Хриплое.

Такое, словно кто-то долго не дышал и только сейчас вспомнил, как это делается.

А потом мы слышим шаги. По деревянным ступеням подвала.

Медленные.

Тяжелые.

Кто-то поднимается наверх.

— Что мы наделали, — бормочет Том. В его голосе звучит чистый ужас.

Ларс заканчивает последний символ и выпрямляется, выставив перед собой руку с амулетом. Серебро пульсирует слабым светом.

— Что бы там ни было, — говорит он твердо. Хотя я вижу, как он напряжен. — Оно было заключено здесь не просто так. Держитесь вместе. Не выходите за круг.

Шаги становятся громче.

Ближе.

И вот в дверном проеме появляется силуэт.

Высокий.

Слишком высокий.

Фигура человека, но пропорции неправильные. Руки чуть длиннее, чем должны быть, голова наклонена под странным углом.

Тьма вокруг него колышется, как живая.

Он делает шаг на кухню, и я вижу его лицо.

Это мужчина.

Или был им когда-то. Кожа серая, будто выцветшая, глаза полностью черные, без белков и без зрачков. Волосы длинные, спутанные, одежда вся в лохмотьях, которые могли быть когда-то дорогим костюмом.

Он смотрит на нас.

Медленно переводит взгляд с одного на другого.

И улыбается.

— Гости, — произносит он. А его голос звучит очень глуха, словно он где-то далеко. Или находится на дне колодца. — Как давно у меня не было гостей.

Он делает еще шаг и останавливается, наткнувшись на линию защитного круга. Соль на пороге вспыхивает слабым голубым светом.

Улыбка сползает с его лица.

— Ах, — говорит он почти с сожалением. — Значит, вы знаете, что делаете. Как жаль.

— Кто ты? — спрашивает Ларс, не опуская руку с амулетом.

Существо наклоняет голову, изучая его.

— Я? Я — тот, кто был здесь до вас. Тот, кого заперли в темноте. — Он обводит взглядом кухню. — Мой дом. Моя тюрьма. Столько лет. Столько долгих лет.

Его взгляд останавливается на мне, и я чувствую, как холод пронзает меня насквозь.

— Но ты, — шепчет он. — Ты открыла дверь. Ты впустила меня обратно в мир.

— Я не... - начинаю я, но он перебивает.

— Твоя кровь на пороге. Твое приглашение. — Он снова улыбается, и на этот раз я вижу его зубы — слишком острые, слишком многочисленные. — Спасибо тебе, Ингрид Лоу.

Он знает мое имя.

— Печать еще держится, — резко говорит Ларс. — Ты не можешь выйти за пределы дома.

Существо смеется.

— Пока не могу. Но печати слабеют. Дом разрушается. Очень скоро я буду свободен. — Он отступает на шаг, растворяясь во тьме подвала. — А пока добро пожаловать домой, Ингрид. Мы будем соседями.

Дверь подвала захлопывается с оглушительным грохотом.

Тишина.

Свечи снова зажигаются сами собой, заливая кухню дрожащим светом. Холод отступает, но не исчезает совсем.

Я стою, не в силах пошевелиться.