Книга После развода. Хозяйка морковной усадьбы, страница 12 – Инари Лу

— Не наступайте на пол здесь, — предупреждает Ларс, указывая на доски у входа. — Видите узор?

Я смотрю вниз. Половицы темнее остальных, и на них выжжены или вырезаны какие-то знаки. От времени они почти стерлись, но все еще различимы.

— Это часть барьера, — объясняет Том, присев на корточки. Он не касается пола, только водит рукой над поверхностью. — Круг защиты. Или заключения. Идет по всему периметру дома, если я правильно понимаю.

Мы обходим отмеченные доски и проходим в главный зал. Поначалу мне казалось, что усадьба просто старая и заброшенная. Но теперь я повсюду вижу детали, которые не заметила сразу.

Камин.

Огромный, каменный, занимающий почти всю стену. Над ним также вырезаны символы. И теперь понятно, что это не просто завитушки, или какой-то декор. Это знаки.

И как теперь жить в этом доме? Где все так зупутано, заколдовано и страшно?

Мурашки пробегают у меня по спине. Вот угораздило же меня попасть в этот странный страшный мир.

— Руны сдерживания, — нарушает мою задумчивость Ларс, подходя ближе. — Очень старые. Еще дохристианские, если я не ошибаюсь.

— Что они сдерживают? — спрашивает Элис дрожащим голосом.

Никто не отвечает.

Том достает из сумки какую-то связку трав и кремень. Высекает искру, и травы начинают тлеть, источая едкий дым.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я.

— Проверяю потоки, — отвечает он, наблюдая за дымом.

Дым поднимается вверх, но не прямо. Он изгибается, стелется по стенам, собирается в углах. Избегает центра комнаты.

— Структура все еще активна, — говорит Том. — Ослабла, но работает. Ингрид, ты говорила, что пол провалился?

— В двух комнатах наверху. И в одной здесь, на первом этаже. Там, — я указываю на дверь справа.

Ларс направляется туда, и мы следуем за ним. Дверь открывается в то, что когда-то было гостиной. Теперь посреди комнаты зияет дыра размером с обеденный стол.

Но Ларс смотрит не на дыру. Он смотрит на пол вокруг нее.

— Господи, — шепчет он.

Я подхожу ближе и вижу.

Под сломанными досками, на балках и на самом фундаменте резьба. Сотни, тысячи знаков, покрывающих каждый сантиметр поверхности. Они идут слоями, один поверх другого, как будто их наносили снова и снова на протяжении многих лет.

— Кто-то очень сильно хотел, чтобы что-то осталось внизу, — говорит Том тихо.

Из дыры тянет пронизывающим холодом, от которого сводит зубы. В нос ударяет отвратительный запах, который я чувствовала ночью. Сырость, гниль и что-то металлическое, как старая кровь.

— Подвал под этой комнатой? — спрашивает Ларс.

Я киваю:

— Да. Вход через кухню, но я туда не спускалась. Дверь заперта, а ключа у меня нет.

— Покажи.

Мы идем через коридор в кухню. Наши шаги гулко отдаются в пустом доме. Я замечаю, что эхо какое-то странное.

Кухня в лучшем состоянии, чем остальной дом. Элис уже начала наводить порядок, и должна была продолжить после нашего возвращения.

Но теперь вообще непонятно, чем все закончится. Может, эту ночь нам придется коротать на улице.

Дверь находится в дальнем углу. На ней висит огромный и ржавый замок..

Ларс подходит к двери и замирает.

— Том, — зовет он брата. Голос звучит напряженно. — Посмотри на это.

Том подходит, и я вижу, как он бледнеет.

— Это не замок, — говорит он. — Это печать.

Я присматриваюсь. Все эти декоративные элементы оказались тайными символам.