Книга После развода. Хозяйка морковной усадьбы, страница 84 – Инари Лу

Он похож на тень себя прежнего. Того огненного дракона, который когда-то учил меня падать без страха.

— Маркос, — шепчу я, и он поднимает голову.

Его золотые глаза встречаются с моими. И в них вспыхивает надежда.

— Ты пришла, — говорит он хрипло, и его голос срывается на рык. — Я знал, что ты придешь.

Я бросаюсь к нему, падаю на колени, обнимаю, целую его лицо, его щеки, его губы. Цепи звенят, сковывая его движения, и он не может обнять меня в ответ.

Только прижимается щекой к моим волосам.

Кроум подходит ближе, осматривает оковы. Его лицо мрачнеет.

— Печать, — говорит он. — Древняя и сильная. Сломать ее силой нельзя — только истинная пара может разрушить ее.

— Я пройду испытание, — отвечаю я, не колеблясь. — Что бы это ни было.

Маркос сжимает мои пальцы, и я чувствую, как слабо бьется его пульс.

— Старейшины уже собрались, — шепчет он. — Они вынесут приговор на рассвете. У нас нет времени.

За дверью раздаются шаги.

Потом голоса. Кто-то приближается, и Кроум шипит:

— Стража. Нас обнаружат.

Я сжимаю руку Маркоса, смотрю в его глаза и говорю:

— Я вернусь. Клянусь тебе.

Мы прячемся в углу камеры, вжавшись в холодный камень.

Дверь открывается, и на пороге появляется высокая женщина с серебряными волосами. В ее чертах я узнаю Маркоса.

— Ты Ингрид? — спрашивает она тихим, но властным голосом. — Я — мать Маркоса. Времени очень мало. Я помогу вам.

Я смотрю на нее, и внутри меня разливается странное, почти болезненное облегчение.

Мы не одни.

И, может быть, у нас действительно есть шанс.

Только вот, почему она так бодро выглядит? Она же судя по посланию, лежит при смерти.

Мать Маркоса смотрит на меня из полумрака камеры. А в ее глазах я вижу надежду, отчаяние и усталость.

Она не задает лишних вопросов. Только кивает и отступает в сторону, пропуская нас. Жестом велит следовать за ней.

— Нам нужно уйти отсюда, — тихо говорит она тихо, но в голосе слышится сталь. — Стражи скоро вернутся. А у нас есть всего несколько часов до рассвета.

Кроум подхватывает Маркоса под руку, помогая ему подняться.

Цепи уже не сковывают его, но он так слаб, что едва стоит на ногах. Его тело — сплошное напряжение и боль, и я вижу, как каждое движение дается ему через силу.

— Я сам, — шепчет он, но его голос срывается, и я понимаю, что это неправда.

— Не геройствуй, — отвечаю я, подхватывая его с другой стороны. — Позволь нам помочь.

Он смотрит на меня тяжелым взглядом и кивает.

Мать Маркоса ведет нас через лабиринт коридоров, и я замечаю, как хорошо она знает эти стены.

Она идет уверенно, не оглядываясь, выбирая самые темные и безлюдные проходы. Ее серебряные волосы мерцают в тусклом свете рун. И мне кажется, что она сама — часть этой древней твердыни.

— Меня зовут Селена, — говорит она, не оборачиваясь. — Я долго ждала этого момента. Верила, что ты придешь.

— Почему вы не спасли его сами? — спрашиваю я. — Почему ждали меня?

Она останавливается, поворачивается ко мне и взирает на меня с пронзительной болью.

— Потому что я не могу, — тихо отвечает она. — Печать наложена древней магией, которую не сломать силой или хитростью. Только истинная пара способна разрушить ее. Я — мать, но это не дает мне права. А ты — его судьба. Ты — его сердце.

Мы входим в небольшое помещение, похожее на часовню.