Книга Развод. В ловушке Сумеречного Генерала, страница 23 – Алена Питт

— С каким заказчиком? — спросила я, и голос прозвучал хрипло.

— С тем самым. С графом. — Лена выразительно подняла брови. — Ты что, забыла? Граф Бальмонд. Особняк. Проект реставрации. Ты сегодня должна была презентовать наброски.

Я моргнула. Информация доходила с трудом, как сквозь вату.

— Да, конечно, — я встряхнула головой, пытаясь прийти в себя. — Я помню. Спасибо.

Лена отошла, бросив на меня любопытный взгляд. Я посмотрела на часы — 10:25. Через пять минут встреча.

Я вскочила, схватила папку, планшет, блокнот, ручку — всё, что могло создать иллюзию профессионализма, — и замерла перед зеркалом, висящим на стене у выхода из опенспейса.

Из зеркала на меня смотрела я — но другая. Глаза блестели неестественным блеском, щёки горели румянцем, губы припухли. Засосы на шее я старательно замаскировала тональным кремом, но если присмотреться — их было видно.

— Соберись, — прошептала я своему отражению. — Ты профессионал. Ты архитектор. Ты можешь.

Я глубоко вздохнула, поправила воротник блузки — он должен был скрывать шею, — и направилась к переговорной.

В 10:30 селектор ожил.

— Анна, проходи в переговорную. Клиент приехал.

Голос начальника звучал приглушённо, но я разобрала каждое слово. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле — быстро, неровно, панически.

— Иду, — ответила я и повесила трубку.

Ноги слушались плохо. Я шла по коридору, и каждый шаг отдавался в висках. Дверь переговорной была приоткрыта — я видела полоску света, слышала голоса.

Павел Андреевич уже стоял там, внутри. Он разговаривал с кем-то, кого я не видела за косяком. Я слышала только голос — низкий, спокойный, с лёгкими бархатными нотками, которые струились, как тёплый мёд.

Моё сердце пропустило удар.

Я узнала бы этот голос из тысячи. Из миллиона.

— Анна, заходи! — начальник махнул мне, заметив моё замешательство. — Знакомься, это наш заказчик.

Я шагнула в переговорную, подняла глаза — и мир остановился.

Он стоял у окна.

Свет падал на него сбоку, выхватывая каждую линию силуэта, каждую деталь. Высокий — намного выше, чем я помнила по сну. Широкоплечий. Идеально сидящий костюм — тёмно-серый, с иголочки, от дорогого портного. Я разбиралась в мужских костюмах достаточно, чтобы понять: это手工 работа, итальянский крой, ткань высшего качества. Стоимость такого костюма — как моя годовая зарплата.

Белая рубашка, расстёгнутая у ворота на две пуговицы — без галстука, расслабленно-элегантно. Я видела край ключицы, тонкую золотую цепочку, уходящую под ткань. Дорогие часы на запястье — массивные, золотые, с чёрным циферблатом. Они блеснули, когда он повернулся на звук моего голоса.

Чёрные волосы, уложенные назад, открывали высокий лоб и острые скулы. Тёмные глаза — глубокие, бездонные, с теми самыми золотыми искрами, от которых я теряла голову во сне. Они смотрели на меня в упор — и в них было столько всего, что у меня перехватило дыхание.

Губы — с лёгкой, едва заметной усмешкой. Той самой, что преследовала меня в снах. Той самой, от которой я просыпалась с его именем на губах.

Он смотрел на меня так, будто ждал этой встречи всю свою жизнь.

Так же, как во сне.

— Анна, — произнёс он, и моё имя в его устах прозвучало как признание в любви. Он произнёс его медленно, смакуя каждую букву, будто пробовал на вкус. — Очень рад познакомиться.