Книга Развод. В ловушке Сумеречного Генерала, страница 69 – Алена Питт

— Я не хрупкая, — возразила я.

— Хрупкая, — сказал он. — Для меня — хрупкая. И это не стыдно.

Я улыбнулась и промолчала.

Мы ехали по ночной дороге, между рядами фонарей, и я чувствовала, как напряжение уходит. Тяжёлым грузом, камнем, который я носила в груди все эти недели. Я думала о том, как легко я поверила худшему. О том, как быстро старые раны открылись.

Но я думала и о другом: о том, как он ворвался в мою квартиру, выбив дверь. Как он безумно смотрел на меня, когда узнал, что я ушла. Как он смеялся, когда понял, в чём дело — смеялся не надо мной, а над абсурдностью ситуации.

Он не злился. Он беспокоился. Он бросил всё и примчался за мной. Это ли не любовь?

В жизни драконов не всё гладко. Я поняла это не сразу. Первые годы замужества прошли в розовом тумане — дети, дом, работа, объятия до утра. Алекс умело скрывал от меня теневую сторону своего мира. Я знала, что есть Южный Клан, что были какие-то старые распри, но он всегда отмахивался: «Не бери в голову, любовь моя. Это мои заботы».

Но всему приходит конец.

В тот вечер он вернулся с Совета сам не свой. Я сразу поняла — по тому, как он вошёл, не сняв пальто, как поцеловал меня рассеянно, как прошёл мимо детской, даже не заглянув к Вилли и Авроре. Он сел за стол, уронил голову на руки и долго молчал.

— Южный Клан, — наконец сказал он. — Они узнали.

— Что узнали?

— Что я жив. Что я пробудился. Что у меня есть семья. — Он поднял на меня глаза — в них плескалась такая боль, что у меня сердце сжалось. — Для них это угроза. Пока я был в спячке, они наращивали власть. Теперь, когда я вернулся, баланс сил нарушен. Они хотят ударить по самому больному.

— По нам, — сказала я тихо.

— По вам. По тебе и детям. — Он сжал мою руку так, что кости хрустнули. — Анна, я должен уехать на экстренный Совет. Нужно собрать Северный Клан, выработать стратегию. Я не могу взять вас с собой — там будет опасно.

— Здесь опасно, — возразила я.

— Здесь — стены. Охрана. Древняя магия замка. Я усилил защиту. — Он говорил быстро, будто боялся, что я перебью. — В спальне, где всё началось, есть потайная комната. За портретом моей матери. Вход открывается только по моей крови.

— По крови?

— Я оставил каплю в амулете, — он снял с шеи кулон на серебряной цепи, надел его на меня. — Вот здесь. Прижми к камню в стене — дверь откроется. Там есть запас еды, воды, оружие. Если что-то пойдёт не так — беги туда и жди меня.

— Алекс…

— Я вернусь через два дня. Максимум три. — Он обнял меня, прижал к себе так крепко, что я почувствовала, как дрожит его тело. — Береги себя. Береги их. Я люблю тебя.

— Я люблю тебя, — ответила я. — Возвращайся.

Он поцеловал детей спящих, поцеловал меня — долгим, отчаянным поцелуем — и ушёл.

Первая ночь прошла спокойно. Вторая — тоже. Я уже начала думать, что всё обойдётся, что страхи Алекса были напрасны, что я зря держу детей близко к себе и сплю с кинжалом под подушкой.

На третью ночь я проснулась от взрыва.

В замке было темно. Только красные отблески пламени из окон — где-то горело. Сигнализация выла. Крики охраны смешивались с грохотом и звоном металла.

Грохот был такой силы, что стены содрогнулись, и с потолка посыпалась штукатурка. Я подскочила в кровати, ещё не понимая, где я и что происходит, но тело уже действовало на инстинктах.