Книга Дрэгон Хай. Мелодия любви. Часть 1, страница 54 – Анна Алексеева, Деймон Краш

— Не просто захожу, – с достоинством ответил Чейз. – У меня там, можно сказать, постоянный пропуск.

Я не сдержала смешок, но продолжила наблюдать за этим спектаклем одного актёра.

— И часто ты с ними встречаешься? – не унималась та же девушка.

— Почти каждый день, – хмыкнул Чейз. – Как они обойдутся без своего личного повара? Исключение, разве что, те дни, когда у них настроение закрыться ото всех и страдать – тогда я просто оставляю им еду у двери и ухожу. Но это, знаете ли, их рабочее состояние, оно святое.

Девушки закивали с таким видом, будто он сказал нечно глубокое и серьёзное, что каждая из них чувствовала, но не могла выразить словами. А сам Чейз возвышался над ними, словно мудрец, несущий слово местных богов.

— А правда, что Дарио спит всего четыре часа? – спросила девушка с подушкой, на которой вышитое лицо ледяного дракона к этому моменту было сплющено до неузнаваемости.

— Четыре? – Чейз снисходительно хмыкнул. – Два с половиной. И только на спине, а вместо подушки у него сложенное вчетверо тонкое полотенце. Говорит, так лучше для осанки. Я как-то предложил ему подушку помягче, так он посмотрел на меня так, что у меня сырники на сковороде свернулись.

Девушка с подушкой тихо пискнула, явно разочарованная в выборе подготовленного подарка.

— А Каин? Какой он? – наперебой заговорили ещё двое.

— Каин – душа компании, – Чейз приосанился. – Но у него одна слабость: он совершенно не переносит, когда еда остывает. Однажды я опоздал с ужином на пять минут, а он уже стоял в дверях, сверкал глазами, ипускал дым из ноздрей. Я потом полчаса коридор проветривал.

Поднялся гомон, и среди прочих голосов выделился один, особенно звонкий:

— А вы знаете про их личную жизнь? Может, у кого-то есть девушка?

Я оттолкнулась от стены и напряжённо выпрямилась, прислушиваясь.

— Да, особенно про Неро интересно! – подхватила другая. – Он же никогда не участвует ни в каких интервью и ничего о себе не рассказывает!

Это уже стало опасно. Если Чейз продолжит выдумывать на ходу, он может серьёзно подпортить нам репутацию, а девушки, похоже, принимали каждое его слово за чистую монету. Поэтому в момент, когда Чейз уже набрал было полную грудь воздуха и открыл рот, чтобы ответить, я, растолкав девушек локтями, уже схватила его за плечо и потащила в здание.

Фанатки что-то закричали вслед, но их было так много, а кричали они так нескладно, что я едва ли могла разобрать конкретные слова. Просили что-то передать, обещали ждать – в общем, продолжали нести чушь, но остались за пределами красной ленты, которая ограждала вход в башню.

Чейз едва не запнулся, когда я протащила его по красной дорожке к двери. К счастью, ни одна корзина не упала, еда не пострадала и, когда мы оказались внутри вне пределов видимости толпы, я, наконец, смогла выдохнуть.

— Ты что творишь?! – прошипела я, развернув Чейза к себе лицом.

— А что такого? – он искренне захлопал глазами. – Я просто разговаривал с людьми!

— Ты разговаривал с фанатками Дрэгон Хай! И рассказывал им подробности личной жизни парней, которых видел в жизни не видел даже!

— Не видел, зато слышал. Я, знаешь ли, слушаю радио, и они там частые гости.

— О, Праматерь. Радио. И ты веришь всему, что там говорят?

— А во-вторых, – Чейз обиженно поправил корзины, – ничего такого я не говорил. Что Дарио спит на полотенце – это вообще полезная информация, может, кто-то тоже попробует.