Книга Дурочка, страница 105 – Аксюта Янсен

И да, Ия как-то окончательно забыла строить из себя девочку-дурочку и общалась со всеми как раньше, как привыкла. И даже бабушка её больше не одёргивала и ни о чём таком не напоминала.

Но полный апофигей наступил после начала местного Нового Года, когда на холмистые равнины опустились туманы, довольно плотные и всё, что могло ожить, ожило, задвигалось, запрыгало, зацвело и заколосилось. И происходило это не только где-то там, на простирающихся далеко за воротами туманных равнинах, но и прямо под ногами. И когда какая-то мелкая пакость, размером с горошину и цвета примерно такого же решила самоубиться, метнувшись прямо Ие под туфельки, от визга она не удержалась. Потом конечно полезла разбираться откуда эти таракашки поналезли и на этом моменте к ней присоединился Охта и моментально вывел их обоих к пруду, который для Ии продолжал быть декоративным, а кены, иначе чем Священным его не именовали.

Почему друг после этого открытия ещё долго оставался в шoково-взбудораженном состоянии, Ия не поняла (надо будет потом у Макса спросить, он, обычно, неплохо объясняет такие вещи), но втоpой волне паломников, являвшихся посмотреть на чудо чудное, диво дивное, уже не удивлялась.

А в завершении этого дела к ней в комнату, где Ия спасалась от наплыва посетителей (ну и научрук выслала ей свежую подборку статей, c которыми совершенно необходимо познакомиться), явился Ланц, сжимая свёрнутый в трубочку конверт из плотной бумаги в одной руке и постукивая им по ладони другой. Отношения между ними в последнее время выстроились достаточно непринуждённые, чтобы он мог позволить себе вот так запросто заходить к ней.

— На вот, ознакомься.

Конверт спланировал ей на колени — чтением Ия предпочитала заниматься в кресле, а не за письменным столом.

Приглашения на слушанья в качестве ответчика? У Ии потемнело в глазах.

— Да не бледней ты так, — с деланной небрежностью проговорил Ланц и, хотя Ия заметила некоторую наигранность в голосе, ей всё равно полегчало. — Я часто на таких присутствую, чаще свидетелем, но и в качестве ответчика тoже случалось выступать. Это совсем не то же самое, что земной человеческий суд.

— А что тогда?

— Это когда кены хотят узнать подробности тех или иных поступков и их мотивацию. Иногда каких-то неблаговидных поступков, иногда, наоборот, благородных, а чаще просто тех, которые показались им странными. Практически всегда новые начинания заканчиваются каким-то таким вызовом, и я удивляюсь, что его не прислали значительно раньше.

— Я уже начинаю жалеть об этой своей затее с прудами, — с видимым недовольством проговорила девушка.

— Правда, жалеешь? — лукаво склонил голову он.

— Неправда, — рассмеялась Ия. — Но ты же меня одну не оставишь? Сопроводишь и поприсутствуешь?

— От тебя тогда потребуется соответствующая бумага. Я всё же не ближайший родственник, а, скорее, официальное лицо.

— Вот сам и составь, а я подпишусь, где нужно.

И где-то примерно в это время у Ии зазвонил видеофон, а спустя пару секунд, на экране возникла хмурая физиономия Макса.

— Привет, подруга. Ланца там поблизости, случайно, нет? Не могу ему дозвониться.

— Привет-привет. Случайно есть, случайно прямо здесь, — пропела девушка.

Ланц посмотрел на коммуникатор — неотвеченных звонков нет. Впрочем, это не новость, случалось, что сообщение о пропущенном приходило через два часа после — особенности местной системы связи. Нет, с дипломатическими каналами таких сбоев нет, но парень, похоже, звонил на личный.