Книга Дурочка, страница 135 – Аксюта Янсен

— Да, это имя есть в моём списке и мне даже рекомендовано было начать именно с него.

По тону голоса научрука, который несколько изменился, Ия поняла, что та уже начала что-то чёркать в своём рабочем планшете.

— В свою очередь, хотелось бы спросить, что убедило землян в том, что на этот раз всё может оказаться намного серьёзней?

— А вы не знаете? Те образцы, которые ваша внучка отобрала на раскопках и за которые чуть не передрались три исследовательских института. И подробные сопроводительные записки к каждому из них, по которым видно, что они несколько раз редактировались очень серьёзными людьми и, возможно, не людьми. Там такие вещи, которые дают возможность понять и сделать многое. Да, кстати, у меня есть при себе догoвор о расширении сотрудничества Института Прикладной Генетики, филиалом которого является и наш биотех, и археологической миссии.

— Об этом знаю. Вести с полей мне регулярно приносит Ия, она там, кажется, прописалась на пoлупостоянной основе.

— Да, но это не главное. С людьми мы всегда можем договориться, а вот понять, насколько решительно настроены местные разрешить нам тут работать — много сложнее.

— Тогда, когда соберётесь разговаривать с кенами, берите с собой Ию, — посоветовала леди-дипломат.

— Это понятно. Девочке полезно.

— Это полезно не столько ей, сколько для прoдвижения общего дела.

— Да? Хотелось бы пояснений.

— Потом, когда попробуете, — леди Илона хитро сощурилась. — Просто отнеситесь к её присутствию, как к амулету «на счастье».

Совет этот Любовь Ивановна Внеземная припоминала ещё не раз, однако за разъяснениями обратилась не к главе земной миссии, а к молодому дипломату, на плечи которого легло курирование этого проекта, и который имел cтранную должность «секретарь».

— Я не понимаю! — Любовь Ивановна экспрессивно взмахнула руками. — У меня никак не получается наладить с местными контакт. Объясняю-объясняю — и всё без толка, приходит Ия, говорит вроде бы всё то же самое, но её понимают! По уточняющим вопросам видно, что правда понимают.

— Её не столько понимают, сколько принимают, — в который уже раз уточнил Ланц очевидную для себя вещь. — Для кенов личный контакт — это почти всё, а Ия здесь уже и понятная, и привычная, и допуски делает на особенности местного менталитета и уровень общей образованности почти автоматически.

— Да какие там скидки! К чему они? У нас, на отделении Истории Земли учится пара кенов, второй курс уже закончили, скоро специализацию выбирать будут — очень толковые ребята. Без, всяких там, понимаете ли, особенностей. Α Ия иногда прoсто повторяет сказанное мной дословно.

— Значит, дело не в том, что вы что-то слишком сложное объясняете, а именно в доверии. Это трудно объяснить вот так, на словах. Это хорошо бы прочувствовать.

— А вы всё же попытайтесь.

— Ну, скажем так: когда вы говорите, сознание их закрыто, а когда она — открыто. И, попробуйте не обижаться, для них это не сознательный выбор, это особенность восприятия.

— И для того, чтобы стать здесь своей мне нужно прожить здесь, минимум, полгода, а лучше год, — продолжила логическое рассуждение Любовь Ивановна.

— Иногда и это не помогает, многие на Отелле чуть ли не пол жизни проводят, а всё равно чужаки. Важен же не сам факт пребывания на планете, а то, насколько плотно и как успешно идёт взаимодействие с местными жителями.