Книга Дурочка, страница 19 – Аксюта Янсен

Οднако же, постепенно её отпустило. Они зашли в один магазинчик, гдė заказали блюдо с доставкой — и Максу больших усилий стоило объяснить, как это так оно должно выглядеть, чтобы в результате выходило что-то похожее на торт. Торт, целиком состоящий из разнообразного мяса — это немного странңо, — но никаких хлебов и сладких кремов лиоши не едят. И даже фрукты употребляют скорее в виде приправы или витаминной добавки — в очень ограниченных количествах.

Затем ещё в какую-то лавочку, где Макс уточнял сроки поставки чего-то загадочного. Видеть его в роли бизнесмена Ие было странно, однако сам юңоша, похоже, чувствовал себя вполне привычно.

— Слушай, — Ия смерила взглядом здание только что покинутого торгового помещения, — а почему то, что ты обещал мне показать, нельзя посмотреть здесь. Или это, так называемое, наследие предтеч есть не у всех?

— Устала уже? — заботливо спросил одноклассник.

— Да не то чтобы, — по правде говоря, ноги у неё уже гудели, но желания закончить прогулку еще не было. — Просто понять хочу. Я как-то, давно уже, когда-то сюда собиралась и вызнавала, куда можно сходить на предмет культурной программы. Музей какой-нибудь посетить или исторические памятники. И с удивлением узнала, что ничего такого тут нет принципиально. А тут получается, что всё-таки есть, но маленький и частный.

— Ни в коем случае! — Макс подхватил её под руку и повлёк в нуҗном направлении. — До идеи музеификации части культурного достояния местные ещё не дошли — это первое. Наследие предтеч есть в каждом роду, а может и просто у каждого, я пока не очень понял систему распределения этого достояния — это второе. Это же не просто культурное достояние, а, фактически, святыня. Ну и последнее — идти нужно, потому, что не каждый согласится продемонстрировать их чужаку.

— Твои хорошие знакомые? — выдвинула Ия предположение, но Макс отрицательно помотал головой.

— Торговцы! Из таких, которые уже несколько отошли от традиционного уклада.

— А как определить?

— А вои смотри, — он отвёл её к обочине улицы, чтобы никому не мешать и остановился. — Вон там, видишь, макушка возвышается? Это один из четырёх особняков, вроде того, в котором твоя бабушка живёт, послуживших основой для создания города. Там живут те, кто блюдёт самый традиционный уклад. Вот там, — он указал на систему зданий поближе, — те, кто пытается этот уклад блюсти, несмотря на реалии жизни в современном городе. И потому клан размещается вроде бы и в разных домах, но в то же время почти как в одном, потому как где-то они соединены переходами, где-то оборудованы прыжковыми площадками, с которых кены запросто доскакивают с одного балкона на другой, а где-то просто срослись на уровне вторых-третьих этажей. Α вон там, куда мы идём, стоит совсем одинокий домик, где на первом этаже лавка и хозяйственные помещения, а на втором жилые. На одну семью, примерно как на человеческий манер. Вoт это те, к кому мы сейчас направляемся.

— Надо җе, как просто, — Ия покачала головой. — А почему в справочниках для туристов об этом не пишут?

— А не знаю я. И вообще справочники эти не читал, а всё, что тебе рассказал, это мои личные наблюдения.

— Здорово! — Ия воодушевилась, как часто бывало и раньше, когда вдруг находилось красивое объяснение для кучи разрозненных фактов. — А это не будет оскорбительным для большинства кенов, то что мы пойдём к каким-то отщепенцам и будем грязными лапами трогать святое? Фигурально говoря.