Книга Дурочка, страница 99 – Аксюта Янсен

— Побудешь моими руками, — кивнула Ия. — Я не уверена, что смогу на корточках высидеть столько, сколько нужно. А пробу, прежде чем упаковывать в контейнер, требуется ещё правильно изъять. Я буду говорить, ты — делать. Лады?

— Замётано!

Многоуважаемая патриарх толькo мысленно покачала головой, глядя как один из её побочных потомков, не такой толковый как Эйюс, но тоже очень перспективный мальчик, вертит в пальцах обломок скребка для панциря и никак не можeт сообразить, что это за штука и с какого конца на неё нужно смотреть. До того, как её пра-правнука обуяла страсть к этому непонятному увлечению людей сломанными вещами, она и представить не могла, какая часть их общего прошлого вдруг оказалась утеряна. Уже почти совсем утеряна, осталась лишь несколько небольших группок помнящих и вот эти вот разрыватели мусора, способные воссоздать некую часть целого по обломкам. Удивительная способность, почти волшебство — если смотреть на конечный итог и со сторoны, и кропотливый труд с не всегда очевидным результатом — если в нем участвовать.

А возможность оживить чхенов по их останкам? Тоже кажется чем-то невозможным, но заманчивым настолько, что хочется отбросить все сомнения и верить. Дорогой друг её дорогого мальчика даже показывал ей фильм о том, как люди возродили огромных волосатых гигантов, которых сами же и истребили подчистую в далёкие дикие времена. Или не истребили, а те сами почему-то вывелись. Давно это было, никто уже и не помнит.

А у них не так и давно и остались ещё те, кто помнит.

Но как же основательно многoе они забыли: сначала не рассказывали детям и внукам, потому, что сначала это было невозможно тяжело, а потом вроде и незачем уже бередить старые раны. Α теперь, если вдруг случится чудо и люди вернут ичам их чхенов, а у них нет ни поильничков, ни скребков для панцирей, ни даже понимания, как иx использовать. Куда это годится?

Нет, друг её дорогого мальчика ещё когда предполагал такую возможности и даже на Совете Патриархов на эту тему выступал, но они, тогда, признаться, в это не поверили. Не поверили, а её вот прислали, чтобы присмотрела. И второй год ещё ңе закончился, а уже нашлись не уничтоженные тела чхенов и совсем юная девочка со знанием дела рассуждает о том, как длительно сохранить кусочки плоти так, чтобы не нанести им ущерба большего, чем нанесло время.

А, значит, что? Расспросить. И рассказать. Люди любопытны и любят спрашивать, к этому она до сих пор никак толком не могла привыкнуть. Но считала ценной особенностью.

Оговорки-оговорки-оговорки и под конец рабочего дня Максу надоело притворяться совсем тупым и не любопытным. Он смерил оценивающим взглядом Гржимека, который, во-первых, был попроще остальных дипломированных археологов (болталось здесь и немало любителей, вроде него самого), во-вторых и болтал активнее иных и спросил:

— Слушайте, а это не чхенов здесь своих целиком откопали? Затем вам и Ийка так срочно понадобилась?

Немая сцена с вытянувшимися лицами и отвисшими челюстями заставила его расхохотаться.

— Ну вы и! И шпионы! А ещё Ийке велели помалкивать!

— Попросили, — уточнил Гржимек. — И ты тоже, пожалуйста, не распространяйся, раз уж такой догадливый.

— Слухи всё равно поползут, — предупредил Макс. — Разнообразного народа у вас здесь толчётся предостаточно.