Книга Академия Эвейл. Вместе мы справимся, страница 51 – Анна Василевская

— Покажи свою метку привязки к фамильяру, — наконец попросил лекарь.

Это было неожиданно и непонятно, как связано с моим выгоранием. Но я задрала рукав рубашки на правой руке и продемонстрировала ему запястье.

Месье Лефевр снова надел окуляры и начал изучать метку.

— Где твой фамильяр! — вдруг воскликнул он сердито.

От неожиданности мы вместе с мадемуазель подскочили на месте. Она все это время стояла неслышно у двери, никак не вмешиваясь в обследование.

— Он сбежал, — неуверенно ответила я, и попыталась объяснить, — то есть сначала я сбежала в академию, оставив его дома. А затем он сбежал. И мы не можем его найти.

— Эх, молодежь! — всплеснул руками лекарь, — сначала натворят глупостей. А потом пугают всех, — он помолчал немного, пожевывая свои посеребренные усы, — не выгораешь ты.

Выдал он свой вердикт.

— Как не выгораю? — не поняла я.

— Никак. Пока не выгораешь. Но можешь выгореть в любой момент, это вы смешанные умеете учудить.

Последнее прозвучало обидно, но я не стала заострять на этом своего внимания, а спросила:

— А что же тогда со мной?

— Фамильяр с тобой, — невпопад ответил целитель, — Ты знаешь зачем нужна метка привязки?

— Ну конечно, — я сразу почувствовала себя двоечницей от его вопроса, — чтобы объединить хозяина и его фамильяра.

— Пффф, — неуважительно фыркнул месье Лефевр, — метка служит дополнительным каналом для магии. Благодаря ей твой фамильяр может не жить у магического источника, а подпитываться от хозяйки. Да, основное количество магии ты ему сама даешь, как подпитку. Но и по вашему общему каналу идет не мало. Обычно это незаметно. Но если фамильяр болен или истощен, то он поглощает больше магии, истощая своего хозяина.

— То есть мой Энцо в беде? — похолодела я.

— Я откуда знаю, — проворчал лекарь, — я могу поставить диагноз — это не истощение. И дать тебе настойку, чтобы магия быстрее восстанавливалась. А по поводу фамильяров — это к месье Гринье, он у нас специалист.

Дослушивать я не стала, как и ждать зелье, а побежала в зверинец. Пальто накинула как попало, но не замечала ни холода, ни ветра.

Месье Гринье я нашла в ветлечебнице, одноэтажном утепленном домике, который был расположен в глубине зверинца. Декан, вместе с месье Дюкре лечили олененка, которого мы кормили накануне с Катриной.

— Аврора, что ты здесь делаешь? — встревоженно спросил месье Гринье.

— А что с олененком? — ответила я вопросом на вопрос.

— Да ничего страшного уже. Пьер забыл у них в вольере веревку, когда приносил свежие ветки. И малыш, решив поиграть с веревочкой, запутался. Да так сильно, что в вольере не удалось его освободить. Пришлось усыпить и принести в лечебницу. Но уже все хорошо, мы его распутали. Олененок проснется, и мы вернем его к стаду. У тебя что-то случилось?

Я немного смутилась, пока шла, то была полна решимости обратиться за помощью к декану зоологов, а теперь моя решимость куда-то выветрилась, уступив место сомнениям. Я мало знала с месье Гринье, летом его не было в академии, а с осени мы не часто пересекались. С чего бы ему помогать?

Месье Дюкре тем временем помыл руки после помощи олененку и набрал в жестяной чайник воды. В углу ветлечебницы располагалась небольшая печка, на которой можно было вскипятить чаю. Обычно этим пользовались преподаватели, у которых порой не было времени до столовой.