Книга Желание богов, страница 141 – Тан Ци

— Вы уже выбрали между мной и девятнадцатой принцессой. И теперь я не понимаю, что означает ваше появление.

Чем спокойнее княжна говорила, тем больнее кололи ее слова. Договорив, она опустила глаза и потому не увидела муки на лице Лянь Суна. Лишь через долгое время он наконец заговорил:

— Ты утверждаешь, что я выбрал… Да, я действительно сделал выбор, о котором теперь бесконечно сожалею. Но этот выбор не имел ничего общего с Яньлань. А-Юй, тебе не нужно так беспокоиться о ней. Между нами…

— Да, то, что происходит между нами, никак не связано с девятнадцатой принцессой, – внезапно перебила его Чэн Юй, подняв голову. Ее губы дрогнули, будто пытаясь сложиться в улыбку, но безуспешно. С этой кривой усмешкой она тихо продолжила: – Я все прекрасно понимаю. Можете не волноваться, я не возненавижу принцессу из-за этого.

Она сделала паузу.

— Как вы сами сказали, эта свадьба – моя судьба. Я ее приняла. Уходите.

Лянь Сун осознал, что Чэн Юй снова что-то не так поняла. Всегда проницательный бог воды, в этот момент стоявший перед возлюбленной, глубоко запрятавшей свои истинные чувства, вдруг утратил способность разбирать и разматывать все эти хитросплетения причин и следствий.

Он не знал, о чем она думала. Единственное, в чем он был уверен, – сегодня она не верила ни единому его слову.

Он смотрел на нее, пока она не отвела взгляд, не в силах выдержать этот взор. Тогда Лянь Сун устало произнес:

— Почему ты не можешь мне поверить?

Он сам не заметил, как в его хрипловатый голос прокралась тень обиды.

Чэн Юй долго молчала.

— Я не могу тебе поверить, – наконец прошептала она. – Как я могу тебе верить?

Ее слова прозвучали как вопрос, но явно не требовали ответа. Она смотрела на дымок, поднимающийся над лагерем.

— Ты любил Чан И. Чтобы спасти ее, ты не пожалел половины своего совершенствования. Ради нее сошел в мир смертных. Даже стал великим генералом, чтобы защитить ее в новом перерождении. Ты приложил столько усилий. Вот что значит настоящая любовь.

Подувший ветер растрепал ее волосы, и княжна заправила прядь за ухо. В ее глазах отразилась усталость от всего.

— Генерал говорит, что любит меня. Но на что вы пошли ради меня? Вам не было дела, жива я или мертва, выхожу замуж или пропала без вести. Разве это можно назвать любовью?

Лянь Сун остолбенел.

— Вот, значит, что ты обо мне думаешь… – спустя долгое время произнес он.

Он действительно никогда не предполагал, что в глубине души она так определяла его, Чан И и себя саму. Бог воды, познавший все тайны мироздания, разгадавший суть бесчисленных человеческих судеб, оказался неспособен понять мысли девушки, которая была ему дорога.

Третий принц считал, что не питал к Чан И никаких чувств. Он пожертвовал половиной совершенствования лишь для того, чтобы доказать существование «не-пустоты», и никогда не считал утраченную силу чем-то ценным.

Спасение Чан И, доказательство «не-пустоты» – просто несколько занятных моментов на его бесконечном пути. Сделал – и ладно. Не сделал – тоже нестрашно.

Только из-за Чэн Юй он тосковал, метался, цеплялся за надежду и не находил покоя.

В его понимании жадность, страсть и одержимость, возникшие из-за Чэн Юй, стоили куда больше, чем половина совершенствования. Но для смертных все, что он сделал для княжны, не шло ни в какое сравнение с тем, что он сделал для Чан И.