Книга Дракон и новости, страница 64 – Екатерина Жданович, Сова Люськина

— Ты не посмеешь!

— Призракам не ведомы ни страх, ни жалость, так ведь, мисс Рукс? Только сердце у них тоже есть... было.

И я все же вышел, осторожно притворив дверь за собой.

Дженни

Дверь закрылась с тихим щелчком, как крышка гроба за нашей... чем бы это ни было. Нашей историей? Нашей глупой, нелепой попыткой быть вместе.

И тут прорвало плотину внутри меня, и хлынули слезы. Горячие и горькие, которые обжигали щеки. Я закрыла лицо ладонями, а все тело содрогалось от беззвучных рыданий. Стыд. Это было первое и самое сильное чувство, от него хотелось провалиться сквозь землю.

Да, я отомстила. Я вонзила нож ему в спину, когда он меньше всего этого ожидал, и прикрылась благородной целью, что ищу «правду для людей». Но какой ценой? Его карьера, репутация и доверие теперь все лежало в руинах, и разрушила это я.

Я подошла к окну, смахивая слезы тыльной стороной ладони. Аарон садился в карету. Сердце сжалось от острой боли. Эти отношения с самого начала были обречены. Он лорд дракон из высшего света, а я всего лишь репортер из жалкой газетенки, вынужденный воровать информацию и выставлять чужую боль на всеобщее обозрение, чтобы выжить. Мы из разных миров.

— Он сам виноват, — пыталась я убедить себя, глядя на удаляющуюся карету. — Сидеть в камере всю ночь... это унизительно! И холодно. А еще очень и очень страшно.

Но тут же злорадно раздался внутренний голос: «А читать документы с его стола разве нормально? Пользоваться его доверием, чтобы нанести удар?»

А последняя угроза? Я найду причину! От этих слов по спине пробежал ледяной холод. Он посмеет. К сожалению, посмеет. Но я не могу не довести дело до конца. Даже ценой собственной жизни. Перед глазами встал заголовок «…если вы это читаете, значит, меня уже нет…». О да! Я произведу фурор, только мне уже будет все равно. Не хотелось бы до такого доводить, наоборот, хотелось бы написать еще много статей. Надо как-то выкручиваться из этой ситуации.

Я вытерла слезы и села за стол. Попросить бы прощение. Извиниться в лоб? Он не станет слушать. Слова ничего не значат. Но я могу сделать это по-своему. Так, как умею.

Я наклонилась к печатной машинке.

С названием проблем не было. «Одно разбитое сердце просит прощения».

И я начала нажимать на кнопки. Не для газеты и не для сенсации. Только для него. Чтобы он прочел и понял.

«Одна глупая девушка, ослепленная обидой, позволила себе ранить того, к кому испытывала уважение. Она забыла, что слова, брошенные сгоряча, могут оставить рану глубже, чем любое лезвие. Она понимает теперь, что некоторые грани переступать нельзя. Что доверие — это хрупкий дар, однажды разбив его, уже не собрать осколки. И потому с тяжестью на душе и бесконечным раскаянием она просит прощения. И в знак раскаяния она дает обещание, что больше не потревожить покой и не появится на пути. Она желает ему лишь спокойствия и счастья, которых он, несомненно, заслуживает. Их дороги разошлись, и она обязуется больше никогда не искать их пересечения. Простите ее, если сможете».

Я перечитала статью. Это было не оправданием, скорее капитуляцией. Слова были искренними, но для газеты, к сожалению, смертельно скучными. Никакого фурора, никакой сенсации. Арчи такое не возьмет, да я и не для него писала. Это было личное.