Книга Да кто тебе нужен, генерал!, страница 44 – Екатерина Жданович, Сова Люськина

— Так вы что, много с кем целуетесь? — как-то ядовито уточнил генерал.

— Даррен, тише, — я потерла виски. — У меня уже начинается мигрень из-за вашего задания.

— Это вы мне его навязали, — зло бросил он и отвернулся.

— Все ради вас, генерал. Сами понимаете, вам сложно угодить, — парировала я, — эта слишком глупа, та слишком...

— Они были лучше меня? — Неожиданный вопрос заставил меня вскинуть брови.

— Что… кто? — я искренне не понимала, о ком он говорит.

— Мужчины, с которыми вы целовались. Они были лучше меня?

Я опешила. Такой откровенности я от него не ожидала. Генерал выдал такое! Я судорожно пыталась сообразить, как правильно ответить, чтобы не усугубить ситуацию.

— Даррен, вы сейчас серьезно? Мы обсуждаем важную операцию, а вы… — я замолчала, не зная, как закончить фразу.

— Просто ответьте на вопрос, Ирен, — настойчиво повторил генерал.

Я вздохнула.

— Не знаю, Даррен. Я не сравниваю людей таким образом. У каждого свои достоинства и недостатки. И потом, поцелуй — это всего лишь поцелуй. Он ничего не значит.

Генерал сверлил меня взглядом. В комнате повисла тишина. Я чувствовала, как его взгляд давит на меня, требуя честного ответа, но я не знала, что сказать.

— Вы ошибаетесь, Ирен, — наконец произнес Даррен, нарушив молчание. — Поцелуй может значить очень многое. Он может быть знаком доверия, проявлением симпатии, а может быть и оружием. Вы прекрасно это знаете, раз используете его в своей работе.

Я закусила губу, понимая, что он прав. Я думала, поцелуи станут частью моей тактики. Но с Дарреном все было иначе. Его поцелуй выбил меня из колеи, заставил почувствовать то, чего я давно не испытывала, а именно уязвимость и смущение.

— Так что? — настаивал генерал.

— Вы лучше всех… — прошептала я пустые слова.

Генерал довольно улыбнулся. В этом отражалось не только самодовольство, но и какая-то детская наивность, что делало его не таким уж и грозным.

— Это было блаженство, как розовые облака на закате… теплое вино, согревающее душу, ванильное мороженое, тающее на языке, — хихикнула я, но быстро взяла себя в руки, понимая, что перехожу грань дозволенного, — как ливень в жаркий полдень, освежающий и дарующий долгожданное облегчение…

— Хватит издеваться, — резко прекратил он мое наступление, его лицо вновь окаменело.

В голосе прозвучала сталь, предупреждая о последствиях дальнейших провокаций.

— Даррен, вы сами начали эту игру… — парировала я, не желая отступать.

Внутри меня боролись противоречивые чувства. С одной стороны, желание подразнить его, с другой — страх переступить черту.

— Я… — растерялся он.

— Ну, ладно… я, — признала я вздохнув. — Поцелуи что-то значат? Вы же ходили к любовнице. Целовали ее, это что-то значило?

— Нет! — отрезал он.

— Как и наши поцелуи — ровно ничего, — произнесла я, чувствуя, как осколки этой фразы вонзаются в самое сердце.

В этот момент я ощутила себя маленькой и беззащитной. Генерал вздохнул.

— Ладно, Даррен, — произнесла я, стараясь сохранить спокойствие в голосе. — Давай вернемся к делу. У нас есть важное дело, и нам нужно сосредоточиться на ней.

Генерал кивнул. Я открыла блокнот и принялась делать пометки, стараясь не смотреть в его сторону. Каждое слово, каждая цифра давались с трудом. Мысли путались, а сердце бешено колотилось в груди.