Книга Да кто тебе нужен, генерал!, страница 48 – Екатерина Жданович, Сова Люськина

Дыхание Даррена за моей спиной стало ровным. Спит? Осторожно, как вор, я приподняла голову, чтобы проверить, и тут же наткнулась на его довольную ухмылку.

— Ирен, — голос его был веселым, — только не говори, что собираешься сбежать.

Я резко притворилась, будто просто поправляю подушку.

— Кто? Я? Нет, что вы... Просто... — черт, надо было заранее придумать оправдание. — Это неприлично! Оставаться у мужчины на всю ночь. Вам же еще выспаться надо, генерал. А я, наверное, храплю.

Он рассмеялся и, прежде чем я успела среагировать, резко перевернул меня на спину и накрыл собой, как тяжелым, но очень довольным собой одеялом.

— Хоть насовсем оставайся, — промурлыкал он, зарываясь носом мне в шею.

Я попыталась вывернуться, но он только прижался сильнее.

— Даррен! Я серьезно!

— И я серьезно.

— Но...

— Ирен, — он приподнялся на локтях, и в его глазах вспыхнула мальчишеская шалость, — если ты сейчас встанешь, я просто подниму тебя на руки и принесу обратно. А если попытаешься сбежать — поймаю. И так до бесконечности.

Я закатила глаза.

— Это что, новый армейский устав?

— Именно. А теперь закрой глаза и перестань думать.

Я хотела возмутиться, но тепло, дыхание, упрямые руки, не желавшие меня отпускать, все это вдруг показалось уютным.

— Ладно, — сдалась я, на самом деле прикрывая глаза и отдаваясь ощущениям.

Один раз живем. А утром придумаю, как все объяснить.

К своему удивлению, когда Даррен успокоился, уснула почти сразу.

Проснулась от солнечного луча, пробивающегося сквозь шторы. Генерал еще спал, его дыхание было ровным, а рука тяжело лежала на моей талии. Осторожно попыталась соскользнуть с кровати, но...

— Куда? — его хриплый голос прозвучал прямо у моего уха, а сильные ладони вдруг обхватили мою грудь.

— Утро уже, — попыталась я сохранить серьезный тон, обернувшись.

Его глаза, еще мутные от сна, уже горели желанием.

— Твоя грудь... — прохрипел он, пальцы сжали упругие формы с явным удовольствием.

— Она есть, — не удержалась от смешка.

— Да... но она самая лучшая из всех, что я видел, — заявил он с убийственной искренностью.

— Даррен, такие комплименты лучше произносить... м-м... после кофе, — попыталась я сохранить остатки серьезности, но он уже перевернул меня на спину и подмял под себя.

— Ты лучшая из всех, с кем я спал — продолжал он свои неуклюжие признания.

— Ну это уже слишком! — фыркнула я, толкая его в грудь. — Напоминать мне о своих пассиях с утра пораньше?

Он приподнял бровь:

— Ирен, я искренен. Я никому еще не говорил таких вещей.

— Да это и не комплименты, а какие-то отчеты о проделанной работе, — скривилась я. — Тебе еще учиться и учиться.

В ответ он лишь поцеловал меня, надо признать, в этом он явно преуспел. Когда мы наконец отстранились друг от друга, он прошептал:

— Я искренне не понимаю твоего бывшего. Я бы тебя везде с собой возил, как талисман. И открутил бы голову любому, кто посмотрел бы косо.

— Даррен... — попыталась я вставить слово.

— Нет, серьезно! Ты как то редкое оружие, которое нужно бережно хранить и…

Я не выдержала, и сама притянула его к себе, заставив замолчать очередным поцелуем. Его сравнения становились все более абсурдными, но почему-то именно эта неуклюжая искренность растрогала меня больше, чем любые заученные комплименты.