Книга Да кто тебе нужен, генерал!, страница 81 – Екатерина Жданович, Сова Люськина

— Оставь. Я… я, пожалуй, оставлю их себе, — сказала я, прижимая безразмерное полотнище к груди.

Он удивленно поднял бровь, и в его взгляде заплясали веселые чертики.

— Зачем? В качестве трофея? Или для устрашения особо настойчивых гостей?

— Нет, — улыбнулась я, глядя на него поверх горы уродливой ткани. И улыбка моя стала вдруг очень мягкой. — На память о тебе.

Ирен

Мои слова повисли в воздухе, наполненные внезапной тишиной и значимостью. «На память о тебе». Я сама не ожидала, что в моем голосе прозвучит такая нежность, такая обнаженная искренность. Я все еще держала панталоны, как щит, но он уже был не нужен.

Даррен замер на мгновение, и все шутки, все веселые чертики в его глазах угасли. Воздух между нами сгустился, наполнился тихим гулом предвкушения.

— Ирен… — прошептал он.

Даррен не шагнул, а просто оказался рядом, преодолев расстояние в одно мгновение. Его руки обвили мою талию, с почтительной, трепетной нежностью. Широкие ладони легли на спину поверх грубой ткани, прижимая к себе, и я почувствовала, как учащенно бьется его сердце.

Он склонился, и губы коснулись моих. Сначала это было лишь легкое, почти воздушное прикосновение, пробующее, сомневающееся. Я закрыла глаза, и все внутри отозвалось на этот зов тихим, сокрушительным эхом. Пальцы разжались, и панталоны бесшумно соскользнуло на пол.

— Я здесь, — прошептала я ему в губы, и это было и ответом, и разрешением сразу.

Поцелуй углубился. Руки Даррена скользнули по моим плечам. Он, не спеша, почти благоговейно, стал высвобождать меня из плена уродливого платья. Оно с глухим шуршанием сползло на пол, образуя серую «лужу» у наших ног, и внезапно я осталась совсем обнаженной, чувствуя прохладу воздуха и жар его взгляда на своей коже.

Даррен опустился передо мной на колени, обняв бедра, и прижался щекой к моему животу.

— Ты пахнешь счастьем, — его голос был приглушенным. — И немного… корицей. Наряды, что в лавке пряностей продавали?

Я рассмеялась.

— Вероятно. Ты хочешь сказать, что я пахну булочкой?

Он отстранился, чтобы посмотреть на меня снизу вверх, и в его глазах снова заплясали чертики.

— Самой желанной булочкой в моей жизни, — без тени смущения заявил он, и его руки мягко скользнули выше, обвивая мою талию. — Я голоден. До умопомрачения.

— Даррен! — фыркнула я, но вздрогнула от поцелуя в пупок.

Он поднялся, все еще держа меня в объятиях, и его губы снова нашли мои. Теперь в его ласках не было и тени неуверенности. Он вел меня к кровати, и его руки скользили по спине, зажигая на коже целые созвездия мурашек.

Я не сопротивлялась, погруженная в ощущения. Губы Даррена были влажными и горячими, а руки такими уверенными. Когда ноги коснулись края кровати, он мягко опустил меня на спину, не прерывая поцелуя. Его тело придавило, и это было невыносимо приятно. Чувствовать всего несносного генерала.

— Ты такая хрупкая, — прошептал он, отрываясь от губ, чтобы засыпать поцелуями мою шею. Его дыхание обжигало кожу. — Я боюсь нарушить обещание, данное вчера.

— Не бойся, — выдохнула я, запуская пальцы в его волосы и притягивая обратно к себе.

Рука скользнула по моему боку, ладонь обожгла кожу на бедре, а затем мягко, но настойчиво раздвинула ноги. Я вздохнула, когда его пальцы коснулись чувствительно места.