Книга Запретная страсть для декана, страница 140 – Наталья Гордеевская

Из щелей каменного пола вырвались тени, большие и совсем крохотные, рванули к нему, облепили, поползли по ногам, извиваясь, оплетая тело Кайла черным непроницаемым коконом.

Его поверхность шевелилась, перетекала, узкие темные ленты дрожали на свету, и к горлу подкатила тошнота.

Не теряя времени, я размахнулась и кинула сферу в кокон — одну, потом еще и еще, пока не устали руки.

Сиреневый цвет расплескался на темном, выжигая, заставляя черноту страшно пульсировать и содрогаться от боли.

На миг перехватило дыхание, адреналин ревел внутри, и магия жгла пальцы.

Кокон внезапно рухнул вниз, просочился обратно в камни, рассыпаясь на тысячи мельчайших частичек.

Кайла уже не было. Он исчез, будто растворился в этих тенях, пропал без следа, сгорел, и на секунду мне даже показалось, что все закончилось.

— Эльза, сзади! — прокричала Эва, ия шарахнулась в сторону, — Осторожно!

Черная лента на ее шее переползла выше, залепила рот, и слова утонули в неразборчивом мычании.

— Сюрприз, милая! — мурлыкнул мне в ухо вкрадчивый голос. — Такому декан не учил тебя?

Горячая ладонь сжала шею, пальцы нажали на точки под ушами, и жгучая боль стрелой пронзила тело насквозь. Голова сама собой запрокинулась, горло сдавило, и я могла только хрипеть и царапать руку, схватившую меня.

— Попалась — голос Кайла сочился превосходством. — Признаю, ты стала сильнее, но этого недостаточно!

Уж не знаю, что в тебе нашел Мучитель, но ты идеальная приманка! И чтобы он был послушным песиком, придется тебе остаться у меня! Он встанет на колени, лишь бы его ненаглядная студентка осталась в живых!

— Нет — сумела прохрипеть я, чувствуя, как сознание начинает уплывать. — Не надо!

Легкие обжигало огнем, дыхания не хватало, и кровь бешено запульсировала в висках. Я хватала воздух, как рыба, но не могла сделать ни одного вдоха.

— Такая она, любовь, от нее одни страдания, — перед глазами заплясали огни, и слова прозвучали будто издалека. — Ты тоже скоро узнаешь, каково это.

Темнота бросилась в лицо, и все вокруг померкло.

Грохот был такой силы, что прорвался через забытье. Голова болела, глаза кое-как открылись, и жалкий стон, похожий на писк испуганного щенка, вырвался из груди.

— Пришла в себя? — чуть ехидный голос Кайла прокатился по коже ледяными мурашками. — У нас гости, так что — самое время!

Я подскочила так резко, что едва не шлепнулась обратно на холодный каменный пол. Стены зала мелко, но ощутимо вибрировали, с потолка с тихим шуршащим звуком сыпался песок, и даже дверь чуть подпрыгивала на петлях.

Из коридора доносились яростные вопли, звуки ударов и мерзкий хруст ломающихся костей.

— Эва! — хрипло выпалила я, озираясь.

Людей в зале прибавилось. Пара десятков мужчин устрашающей наружности молча стояли вдоль стен, разминая кулаки. В воздухе витало ощутимое напряжение, а судя по серьезным взглядам головорезов, «гости», которых они ждали, вряд ли пришли с подарками. Возможно, даже в дверь постучат ногами. Не своими.

В самом центре зала, на небольшом подиуме, стояло роскошное багрово-красное кресло, напоминающее трон, в котором в непринужденной позе сидел Кайл.

— Твоя подружка вон там, — лениво ответил он, указав куда-то под потолок. Если будешь паинькой, то с ней ничего не случится. Ну а вздумаешь снова корчить из себя бойца на тропе войны — тут извини.