Книга Запретная страсть для декана, страница 162 – Наталья Гордеевская

Тебе и недели не было, а мы с твоей мамой уже выбирали академию, в которой ты будешь учиться! — арировал отец. — О таких вещах надо думать заранее!

Я покачала головой и улыбнулась.

— Ну и как ваши планы? — не удержалась я от ехидства. — Сработало хоть что-то?

Папа поджал губы и погладил Эрика по головке.

— Наследник прославленного Альфреда Локвуда не будет учиться с обычными детьми, — пробормотал он. — Вот откроется у него дар, тогда ты поймешь, что я был прав! К великому будущему ребенка надо готовить заранее! Когда будут свои внуки, тогда вспомнишь мои слова!

Я добавила пару штрихов к портрету, над которым работала последний месяц, и отложила кисть.

— Папа, прошу, дай Эрику быть просто ребенком, — мягко проговорила я. — Он же совсем малыш, ему нужны мама, папа, дедушка и их любовь. А кем он захочет стать — выберет, когда подрастет.

Эрик будто понял, что дедушку срочно нужно занять делом, и захныкал, просясь на руки. Лежать в кроватке ему было уже неинтересно, и он активно требовал внимания.

— Иди к дедушке, мой дорогой! — отец осторожно прижал его к себе. — Кстати, о папе. Где на этот раз твой муж? Как к вам ни приду — вечно он где-то пропадает! Опять по крышам своим скачет? Навернется когда-нибудь, схватят его дружки из прошлой жизни, и... Совсем о семье не думает.

Нельзя было сказать, что Даниэль и папа нашли общий язык и проводили вечера за беседами. При встрече они обменивались сухими приветствиями и делали вид, что друг друга не замечали.

Лед в их отношениях дал трещину после рождения сына, и они начали перебрасываться банальными фразами о погоде и последних новостях.

— В Кроувилл зачетная неделя у старших курсов, — пояснила я. — Приходится задерживаться, он же декан факультета.

Про то, что Даниэль частенько возвращался домой глубокой ночью со сбитыми кулаками и огнем в глазах, я решила не упоминать. Вылазки Ворона и его команды тоже никто не отменял, но папе об этом знать ни к чему.

Я придирчиво взглянула на портрет, и в груди разлилось тепло.

Темный капюшон, прядь волос на высоком лбу; нижняя часть лица в тени. На меня смотрели белоснежные глаза того, кто навсегда украл мое сердце и подарил мне такое счастье, о котором я и мечтать боялась.

И сына. Крошечного малыша, чьи серо-зеленые глаза подергивались знакомой белой дымкой, когда он смеялся.

Внизу хлопнула дверь, и через секунду в комнату заглянула няня.

— Госпожа Морис, я пришла! — пропела она, радостно улыбаясь. — И нам уже пора погулять, верно, малыш?

Она забрала радостно агукающего Эрика и унесла в сад, заботливо укутав в теплое одеяльце.

— Мне пора, дочь, — отец ласково потрепал меня по макушке. — Зайду завтра, проверю, как вы тут. Не забывай есть и отдыхать.

Я проводила его до дверей, улыбнулась и помахала на прощанье.

Сумерки стали густыми, дом погрузился в тишину, и до комнаты пришлось пробираться почти наощупь.

Дверь открылась бесшумно, и от увиденного замерло сердце.

Перед портретом стоял высокий широкоплечий мужчина. Лицо скрывал капюшон, и в его тени вспыхнули снежно-белые глаза.

— Готовый плакат «Их разыскивают стражи», — усмехнулся Даниэль. — У меня действительно такой нос? Мне казалось, что он поменьше!

Я бросилась в объятия мужа и затихла, когда сильные руки прижали к крепкому телу.

Как ты вошел? Я только что проводила папу, и не видела, что ты вернулся, — выдохнула я, прижимаясь щекой к теплой груди.

— Я заметил экипаж Альфреда перед домом и решил зайти с черного входа, — пояснил он. — Не хотелось нарываться на очередной рассказ о лучших школах и академиях королевства. Мне они уже скоро сниться начнут.

Я засмеялась и пожала плечами.

— Это ты еще Эву не видел! — добавила я. — Как только она поступила на службу в королевское министерство образования, так мигом прислала мне список школ, колледжей и лучших репетиторов королевства!

Даниэль легко коснулся моего лба губами, и голос его стал низким и хрипловатым:

Кажется, у нас есть целый час, пока Эрик гуляет с няней. Как на счет того, чтобы показать, как сильно ты по мне скучала?

Дорожка из нежных поцелуев пролегла от виска к подбородку, ловкие пальцы пробежали по пуговкам платья, и внутри вспыхнуло сладкое нетерпение.

— Я очень скучала! — прошептала я, и по венам пробежал жар предвкушения. — А ты?

Ткань платья сползла с плеч, и от ответа закружилась голова:

— Я всегда по тебе скучаю, малышка Эльза! Люблю тебя!