Книга Запретная страсть для декана, страница 41 – Наталья Гордеевская

И глаза снова побелели: злится из-за того, что у меня не получается с первого раза!

Додумать мысль я не успела, потому что рухнула на землю. На этот раз все прошло легче: тело сгруппировалось, а голова даже не коснулась земли.

Я поднялась на ноги и была вынуждена признать, что декан оказался прав. Падение получилось мягким и безобидным, и встать получилось намного проще!

— Неплохо, — процедил Морис, — еще раз. До тех пор, пока навык не закрепится.

Следующий час я только и делала, что валилась в траву. Другие девушки уже закончили свое занятие и ушли в казарму, оглядываясь и шепчась друг с другом.

Декан, казалось, совсем не уставал, а у меня уже небо с землей поменялись местами, и бока потеряли чувствительность.

— На сегодня хватит, — милостиво произнес он, когда я, кряхтя и постанывая, вставала после очередного падения. — Проверю в следующий раз, как ты усвоила урок.

— Следующий раз? — изумленно прохрипела я, тяжело дыша. — Снова будете кидать меня по стадиону?

На лице Мориса появилась зловещая улыбка.

— Будем ставить тебе удар, — загадочно ответил он. — Рекомендую накопить злости: сможешь меня поколотить. Вернее, попытаться. А сейчас возвращайся в казарму, и чтоб до завтра я тебя не видел!

Радость от того, что этот изнурительный урок закончился, была такой сильной, что я не обратила внимания на другие его слова. Рванула в казарму из последних сил, предвкушая, как приму наконец-то горячий душ, заберусь под одеяло и просплю до утра.

— Рассказывай! — потребовала Эва, едва я появилась на пороге. — Во всех подробностях. Не каждый день видишь, как декан Морис пытается втереть кого-то в стадион тонким слоем.

Девушки обступили меня, оглядывая с жалостью и возбужденно переговариваясь.

— Я училась падать, — недоуменно ответила я. — А что? С вами разве было не так?

— Нет конечно, — замотала головой Белла. — Я вообще впервые вижу, чтобы декан приближался к студенту так близко. И уж тем более, чтобы лично проводил приемы. Обычно он просто стоит рядом и команды раздает! И шипит, если делаешь неправильно!

— А ты, видимо, какая-то особенная, — подхватила Эва. — Признавайся, в чем дело?

Прохладные мурашки скользнули за воротник и пролились по горячей коже.

— Никакая я не особенная, — промямлила я. — Просто вы уже много умеете, а я нет. Вот декан и решил, что мне надо позаниматься отдельно, чтобы никому из вас не мешать.

«А еще я дочь его врага, и он на мне отыгрывается за все хорошее, — подумала я, — Но вам об этом знать необязательно».

Девушки расступились, потеряв ко мне интерес, а я поплелась в комнату, мечтая просто полежать в тишине хотя бы несколько минут:

Бока начинали болеть, руки стали деревянными, а ноги едва гнулись.

Оказавшись у себя, я рухнула на кровать, застонав от облегчения. Вот только счастье мое было недолгим, ведь хрустальная пластина на тумбочке тихо затрещала, переливаясь огнями.

Я со страхом взяла ее в руки и замерла в нерешительности. А если это снова Кайл?

Но это может быть и отец, который сумел вырваться из лап ордена и хочет сказать, что с ним все порядке.

Я активировала пластину дрожащими пальцами и слабо прошептала:

— Кто это?