Книга Запретная страсть для декана, страница 6 – Наталья Гордеевская

Руки заледенели. Если речь о магах, то это точно что-то опасное!

Папа всегда запрещал мне общаться или дружить с теми, у кого есть дар. Говорил, что маги для меня опасны, и я должна держаться поближе к обычным людям.

— Что это за орден такой? — голос сорвался, и пришлось откашляться. — И зачем им я? У меня же дара нет.

— Вот именно за эти…

— Морис повернулся ко мне, и в его ослепительной улыбке не было никакой радости — только издевка. — Тайный орден, которому так верно служил твой отец почти двадцать лет, считает, что люди без дара должны исчезнуть, а лучше умереть. Представь их удивление, когда вскрылась правда о тебе?

— Намекаете, что они хотят меня... - язык не повернулся произнести это вслух.

Не мог папа быть ни в каком ордене, да еще и тайном, что за чушь? С другой стороны, он же сказал мне, что скрыл меня от своих друзей...

Голова заболела, и я потерла виски, пытаясь прийти в себя.

— Именно, — безжалостно подтвердил мои догадки Морис. — Быть членом ордена и молчать о дочери без магии — смертельное преступление против остальных. Такой грех смывается кровью, малышка Эльза. Догадаешься чье: или пальцем показать?

В животе свернулся болезненный узел, и стало тяжело дышать. Неужели папа тоже считает, что люди без дарадолжны умереть?

Сердце сжалось от страшной мысли...

— Они кого-то убивали, да? — сдавленно прошептала я. — И мой папа избавлялся от таких, как я?

Перед глазами заплясали красные круги.

— Вполне возможно, — ледяным тоном произнес Морис. — Но доказательств у меня нет. Орден умеет заметать следы.

Он щелкнул какой-то кнопкой на руле, и мотор взревел. Деревья за окнами слились в сплошную полосу, и меня вдавило в сиденье.

— А зачем вы мне помогаете? — выдохнула я, борясь с подступающей тошнотой. — Папа сказал, что вы враги.

Откуда мне знать, что вы сами меня не убьете?

Тяжелый взгляд был наполнен таким холодом, что я пожалела, что вообще рот открыла.

— Не обольщайся, я никому не помогаю, особенно твоему отцу или тебе, — процедил Морис, и каждое слово кололо тупой иглой. — Я просто возвращаю долг. Не строй себе иллюзий по этому поводу. Ты для меня никто, только работа.

Я с силой прикусила губу, чтобы удержать слезы. Жгучая обида застряла в горле колючим комком, и пришлось дышать медленно и равномерно.

Все правильно: он враг. И доверять ему нельзя ни в коем случае. Кто ему помешает поквитаться с папой, используя меня?

Перевяжет праздничным бантом и сдаст меня в этот орден всем на радость! Экипаж свернул на дорогу в темный глухой лес, и тут мне стало еще страшнее.

Где это мы?

— Куда вы везете меня? — хрипло спросила я, осторожно отодвигаясь к двери. — Зачем? Отпустите, вы отдали долг.

На лице Мориса не дрогнул ни один мускул. Будто не человек, а каменная статуя. Никаких эмоций, только ледяное спокойствие, от которого у меня уже дергался глаз.

Разве можно быть таким бесстрастным? Как будто мертвеца оживили.

Резко взвизгнули тормоза, экипаж остановился и меня с силой бросило вперед. Даже мысль успела проскочить, что повезет, если синяком на лбу отделаюсь.

Я тихо взвизгнула в ожидании удара головой, но... Морис легко удержал меня, ухватив рукой за плечо.

Он не произнес ни слова, а от взгляда странных светлых глаз по коже прокатились морозные мурашки.