Книга Запретная страсть для декана, страница 94 – Наталья Гордеевская

Я с трудом заставила себя посмотреть в лицо Мориса. Ярость, дикая и свирепая, исказила его черты до неузнаваемости. Глаза почти светились, а значит, эмоции настолько сильны, что заглушили голос разума, и только чудо, что он еще не сорвался.

— Декан Морис, пожалуйста! — всхлипнула я, и слезинка скатилась по щеке. — Не надо!

До меня ему оставалась всего пара шагов, и он замер, будто наткнулся на невидимую стену.

Стой. На. Месте, — его голос почти сорвался в рычание, и тревога жаром полыхнула в груди.

— Признайся, Даниэль, ну же! — смех Кайла зазвучал издевательски. — Ты же именно так и планировал: сделать вид, что спасаешь несчастного ребенка, чтобы потом расправиться с ней. Это же идеальный план, и в твоем стиле! Я бы еще отправил папаше в посылке бездыханное тело дочери, но это уже дело вкуса!

Я зажала уши руками, не в силах слушать слова, сочащиеся злобой. Нервы внутри натянулись до предела, как струны, которые вот-вот лопнут, и тогда дикая паника получит надо мной власть.

— Нет — с трудом выплюнул Морис. — Я — не ты!

Он с силой размахнулся, и тяжелый удар кулака в лицо сбил Кайла с ног. Тошнотворный хруст ломающейся кости прозвучал раскатом грома над головой, и ноги едва не подкосились.

Сколько еще времени я сумею продержаться?

— Смотри, Эльза, не отворачивайся! — в горле Кайла что-то забулькало. — Этому тебя твой декан не учил, верно? Сейчас он покажет, как срезать с человека кожу, медленно и по кусочку...

— Декан Морис, не надо, пожалуйста! — взмолилась я, отступая мелкими шагами. — Давайте просто уйдем отсюда! Я позову охрану, его сдадут стражам порядка, и все закончится!

Он меня не услышал. Или ему было все равно.

Острые клинки ножей опасно приблизились к горлу Кайла, и я застыла на месте, едва дыша. Грудь разрывало от боли и от невозможности сделать вдох.

Самое ужасное, чего я боялась, сбывалось на моих глазах. И это не встреча с Кайлом. Внезапно, он перестал казаться таким опасным, как раньше.

Декан — вот кто пугал до холодного дикого первобытного ужаса. И я не знала, чем это все закончился. И смогу ли быть прежней.

— Ты осмелился явиться сюда, угрожать ей... Ты даже вообразить себе не можешь, что я с тобой сделаю! — прошипел декан, занося над Кайлом нож.

Беги, Эльза! простонал он, запрокинув голову. — Беги... Спасай себя!

Внутри все оборвалось, и слепящая паника ударила в живот. Не понимая, что делаю, я бросилась бежать по лабиринту со всех ног.

— Эльза, стой! — чей-то голос ударил в спину, и мурашки закололи кожу.

Тяжелый подол платья путался в ногах, корсет сдавил ребра, но я бежала вперед, задыхаясь от страха.

Нет, это невыносимо! Видеть, как человек, которому доверяла, становится таким. В нем не было ничего знакомого, каждое движение стало хищным, опасным, и у меня внутри все скручивалось болезненным узлом.

«А что ты хотела? — ехидно поинтересовался внутренний голос. Как, по-твоему, ведут себя наемные убийцы? Уж точно не конфетами угощают!»

Я споткнулась и едва удержалась на ногах, хватаясь за спинку каменной скамьи.

В лабиринте было тихо, звуки бала сюда почти не долетали, и в полутьме стало еще страшнее. Каждая тень казалось живой и ждущей, будто вот-вот бросится, скрутит и превратит в марионетку на веревочках.

Вот, значит, какая сила у Кайла? Но почему он не использовал ее, чтобы защититься? Почему не стал сопротивляться?