Книга Дерзкая для имперца: союзники поневоле, страница 21 – Наталья Нежданова

Я встаю и подхожу к ней:

— Входите!

Дверь распахивается и в комнату ступает Арис.

Рения вскакивает и кланяется. Даже на реверанс похоже.

— Я пойду тогда, увидимся! — произносит она.

— Нет-нет, посиди ещё, мы же не договорили! — молю я.

Смущённая девушка замирает на месте в полной растерянности.

— Посиди-посиди, — слегка насмешливо кивает имперец, и та послушно опускается на стул.

Я занимаю второй. Тогда Арис садится напротив нас прямо на мою кровать.

— Прошу прощения за столь вопиющее нарушение приличий! — произносит он. — Я воин, а не светский лев, и не люблю соблюдать весь этот этикет!

Мы с Ренией молчим. Она краснеет. Тоже рыжая и с бледной кожей, как и я. Поэтому сразу заметно.

— Спасибо, что коня мне вернули, — нарушает молчание Арис. — Уже не чаял вновь обрести друга.

В голову приходит мысль о Шане. Жив ли он вообще? Стараюсь не думать. Надо что-то ответить имперцу.

— Прости, просто мне надо было. К родителям, вот, — сбивчиво лепечу я.

Опять повисает неловкое молчание.

Наконец, Рения не выдерживает. Вскакивает и, бормоча извинения, вылетает за дверь.

— Я что, такой страшный? — недоумённо вопрошает Арис.

— Н-нет, просто…

— Ну же, продолжай! — настаивает он.

— Ты — наместник!

— И что?

— Ну, допустим, я — никто. Ещё и в банде мятежников была.

— Ага, понимаешь, значит! И зачем же ты с ними ходила?

— Ригер заставлял, — чуть слышно отвечаю я.

— То есть его ты, получается, слушалась?

Эти слова Ариса возмутили меня до глубины души.

— А что мне было делать, когда к моей лесной хижине два десятка мужиков с оружием заявились? — выпаливаю я. — А потом этот гад речи про имперцев толкал и охмурял всех. Ещё ко мне лез. Я с ним ругалась. Мой пёс его цапнул. Я никого не убивала, честно! Мне всё это не нравилось! Это не война даже, а гадость какая-то! Я уйти хотела. И ушла бы всё равно. Не успела.

Замолкаю. Не знаю, понял ли он что-нибудь из моего сумбурного потока сознания.

— Сейчас обед принесут! — говорит он. — Составлю тебе компанию.

Этого ещё не хватало. Боюсь, в его присутствии мне кусок в горло не полезет.

Вот и лакеи с подносами.

— Ты почему не ешь? — спрашивает Арис. — Ваши древлянские штучки? Считаешь меня врагом?

Меня осеняет вдруг, что у древлян действительно не принято разделять пищу с тем, на кого потом возможно поднимешь руку. Но ведь я ничего такого не имела в виду! Но он-то подумал!

Аж во рту пересохло. Протягиваю руку и отпиваю из бокала.

— Я не желаю тебе зла, честно! — отвечаю я.

— Почему я должен тебе верить?

— Не хочешь, не верь! Только я правду сейчас говорю.

Всё-таки голод последних недель даёт о себе знать. Начинаю есть. Медленно и чинно. По всем правилам этикета. Хотя имперского этикета я не знаю. Надо будет у Рении спросить.

— Пойдём, пройдёмся! — говорит Арис, поднимаясь со стула. Покорно иду следом.

Он поднимается по лестнице и выходит на крытую галерею, тянущуюся вдоль всей длинной стены здания.

— По закону ты заслуживаешь казни вместе с остальными мятежниками! — произносит он вдруг.

Я спотыкаюсь на ровном месте. Он берёт меня за запястье и продолжает:

— Конечно же я не допущу! Правда, мои враги не преминут этим воспользоваться. Я разрешу ситуацию. Только прошу тебя вести прилично. Не выходить никуда. Впрочем, я отдал приказ страже у ворот.