Книга Дерзкая для имперца: союзники поневоле, страница 23 – Наталья Нежданова

А как только своё получит, сразу потеряет интерес. Ещё один трофей, только и всего.

Но ведь если бы он не привязался, меня бы сейчас может и в живых не было. И это даже не самое худшее. То, что со мной собирался сделать Ригер — гораздо страшнее.

Мне хочется плакать от отчаяния. Я ведь правда не хотела к тем повстанцам. С другой стороны, имперцы убили моих родителей. И не только их.

Я могу понять, когда убивают в бою. Это, конечно, тоже плохо. Но хотя бы честно.

Не выдерживаю и всхлипываю. Ещё больше наклоняю голову вниз.

— Ты чего? — удивлённо спрашивает Арис.

Он протягивает руку и отодвигает упавшую мне на глаза прядь волос.

— Мои родители… — шепчу я. — Зачем их убивать было? Они пожилые уже, и папа болел…

— Видишь ли, в империи имеются две своего рода партии, два направления: те, кто выступает за мирное сосуществование с вновь покорёнными народами, и те, кто призывает к их полному порабощению и даже уничтожению. Если что, я принадлежу к первой!

Как будто мне от этого легче. Зачем они вообще к нам пришли?

Хотя чего тут думать — захапать себе побольше, только и всего. Наложить свою руку на земли, на их богатства. На людей тоже. Как на меня, например.

— Мне кажется, твоему другу не помешает прогуляться перед сном! — произносит вдруг Арис.

— Я могу выйти с ним во двор? — спрашиваю я.

— Составлю вам компанию!

Он поднимается и распахивает перед нами дверь. А потом зажигает прямо в воздухе яркий клубок желтоватого пламени, который плывёт перед нами, освещая коридоры и лестницы.

На обратном пути Арис останавливается перед моей дверью и желает мне доброй ночи. Потом поворачивается и уходит.

Вздыхаю с облегчением, вхожу к себе и укладываюсь спать.

После завтрака лакей просит меня идти за ним. Выходим в коридор и он открывает передо мной расположенную поблизости дверь.

Ого, тут прямо канцелярия какая-то. Пара конторок для письма, стол со стульями, шкафы.

И Арис стоит у окна. Увидев меня, тотчас подходит. Указывает на одну из конторок:

— Найдёшь здесь всё необходимое!

Осматриваюсь. Беру лист бумаги. Выбираю перо с ровным гладким срезом. Открываю крышечку чернильницы.

Соображаю, что в этом мире я ещё ни разу ничего не писала. Память Лары подсказывает, что в детстве мама её всё-таки этому учила. Но так как подобное умение не слишком-то пригождалось в деревенской жизни, то навык весьма слаб.

Да и что писать-то? Задумываюсь и замираю. Даже лоб начинаю кончиком пера почёсывать.

— Если у тебя затруднения, я могу позвать писаря, — предлагает Арис.

— Нет-нет, просто думаю, что писать! — отвечаю я.

— Пиши всё, как есть, и поподробнее!

Как же неприятно, когда он над душой стоит. Ну и пусть! Изложу всё честно и в деталях. Пусть знает! Может, хоть задумается немного.

Начинаю описывать, как пробиралась через чадящий дымом Перелесск и конь шарахался от лежащих на улице мёртвых тел.

Медленно и старательно вывожу буквы, но некоторые из них всё равно получаются довольно коряво.

Потом подробно изображаю увиденное в родной деревне. И как родителей похоронила тоже.

Арису, по всей видимости, надоедает на меня смотреть и он опять отходит к окну. Я же начинаю осторожно осматриваться по сторонам.

Внезапно замечаю на полочке сбоку от конторки стопку листов, на которых чуть заметно вырисовываются водяные знаки. Напряжённо шарю глазами дальше. А вот эта штучка явно похожа на печать!