Книга Увидимся в Рождество, страница 19 – Анетта Невская

Когда модистка вернулась к столу, то обнаружила на его поверхности внушительный сверток, к которому была приложена записка. Она изумленно огляделась, но так и не смогла понять, каким образом этот сверток здесь оказался.

Пожав плечами, женщина начала читать:

Уважаемая мадам!

Понимаю, что требую невозможного, но знаю, что только Вы — обладательница особенного таланта, способны справиться с этим срочным заказом. Прошу Вас создать самое прекрасное платье для самой прекрасной девушки на свете. Оно непременно должно быть готово к кануну Рождества. Прошу оставить готовое изделие у заднего входа в салон сразу после заката.

P . S . Можете снять мерки у мисс с огненными волосами.

Дж.Ф.

Модистка вскинув глаза над очками, уставилась на рыжую, тощую как трость помощницу, которая под пристальный взглядом строгой хозяйки замерла, чуть не выронив от испуга иглу.

— Продолжаем! — скомандовала главная швея, возвращаясь к письму. Она несколько раз его перечитала, дивясь наивности его написавшего.

Что этот Дж.Ф. о себе возомнил? На создание достойного платья уходят недели, если не месяцы! А тут, всего три дня!

Она фыркнула и раздраженно кинула бумагу на стол.

Ни. За. Что.

У них куча недоделанной работы! Салон уже давно перестал брать новые заказы, чтобы успеть дошить оплаченные наряды к предстоящему карнавалу, с которым все как будто с ума посходили.

Женщина из любопытства развернула сверток, вытряхивая из него содержимое.

И ахнула.

Перед ней, пышным облаком, лежала ткань. Вернее, не лежала, а парила!

Сотканная из лунного света, она переливалась перламутром и мерцала, струясь в опытных руках модистки, как тончайшая паутина.

Женщина, обладая внушительным опытом, никогда не видела ничего подобного. Она не имела понятия, в какой точке мира могли создать столь изысканную материю, достойную, как минимум, самой королевы.

Благодаря ее наметанному глазу и врожденному чувству прекрасного, в ее голове сразу возник нужный фасон платья.

Нет, не так.

ПЛАТЬЯ.

И теперь она во что бы то ни стало была готова работать над созданием будущего шедевра. Даже если ей придется совсем отказаться ото сна и нанять еще несколько помощниц.

Что, по всей видимости, и придется сделать, чтобы успеть к кануну Рождества.

Модистка, когда в ее голове сложился нужный раскрой, даже не вспомнила об оплате. Она собрала ткань в охапку, спеша унести ее в мастерскую, чтобы как можно скорее приступить к сотворению чуда.

Но когда она подняла материю, под ней оказался внушительный кошель. Женщина, отложив мерцающее звездной пылью великолепие, с усилием раскрыла мешочек и высыпала на деревянную поверхность стола гору самородков.

Тусклый блеск их необработанной поверхности не позволил усомниться, что перед ней настоящее золото. И его было столько, что модистка могла закрыть салон и не работать весь оставшийся год, уехав куда–нибудь к побережью соленого моря.

Ее разум затуманился, и швея, преисполнившись вдохновением и искренней радостью, сгребла с рабочего стола ткань и солидное вознаграждение. Она, кружась в ритме вальса, уплыла в дальние комнаты, сопровождаемая взглядами помощниц.

Те, наблюдая за сбрендившей от переработки хозяйкой, переглянулись и, пожав плечами, продолжили трудиться над дамскими нарядами.

Спустя три дня, готовое платье, бережно упакованное в огромную коробку, оставили у задней двери салона. Все, кто трудился не покладая рук над созданием этого произведения искусства, прильнули к небольшому окошку, чтобы увидеть таинственного заказчика.