Книга Развод с драконом. Вишневое поместье попаданки, страница 31 – Софи Майерс

Даже обидно стало, а ведь я считала, что дом на моей стороне, а сейчас когда мне нужно было открыть эту чёртову дверь, он не давал мне это сделать.

Как её ребёнок-то открыл?

И тут я поняла, паника сыграла со мной злую шутку.

Положила ладонь на дверную ручку, в форме деревянного кругляша, и повернула по часовой стрелке, снова толкнула и дверь …открылась.

Оказывается, здесь сохранился замок, в отличие от раскуроченных и выбитых дверях в других комнатах.

Кристина сидела прямо на полу и раскладывала на полу листики, исписанные мелким, убористым подчерком, и даже не замечала, что в дверном проёме стоят взрослые. Берта уже была седая, а я была на грани.

— Кристина, почему ты не откликалась?

Девочка только нас заметила и как ни в чём не бывало, улыбнулась.

— Я играла, простите. Мелком рисовала.

— Негодница, ну я всыплю, научишься сразу откликаться, — разгорячилась Берта, грозя ребёнку кулаком.

— Нет, — сказала как отрезала, — в моём доме никто не будет никому всыпать. Хорошо, что Кристина не пострадала, а просто сидела и играла. Остальное — это наша паника и страх за ребёнка.

Я только сейчас заметила, что на полу, где сидела девочка что-то нарисовано: какие-то знаки, символы, обведённые в неровные круги и квадраты.

Кристина где-то нашла мелок и сидела, подрисовывала то тут, то там цветочки.

Девочка молча поднялась с пола, и мелок выпал из её пальчиков, потупив взгляд, она стояла и молчала, а у меня внутри закипела злость на Берту. Эмоции эмоциями, но нельзя же так.

— Обед готов, приходите, — буркнула женщина, недовольная моими словами.

Я же подняла мелок и вручила девочке.

— Кристина, я же сказала, что в этом доме тебя никто не обидит. Верь мне. Ты можешь порисовать внизу, но здесь я боюсь, что могут быть сгнившие доски, пожалуйста, я беспокоюсь.

Без энтузиазма она взяла мелок, но рисовать не стала, спрятала в карман.

— А что это за рисунки? Странные такие, не стираются, как я ни пыталась, а вроде мелом нарисованы.

Я не знала, потому что была в этом месте впервые. Но пытливый ум догадался, что это, возможно, и есть та защита, что стоит на доме.

Живым взглядом осмотрела кабинет, но он был так же пуст, как и остальные комнаты, пожалуй, кроме письменного стола, что стоял у окна.

Подошла ближе и увидела, что его ящики вырваны «с мясом», очевидно, кто-то очень торопился, проверяя их содержимое.

Случайно наступила на обложку какой-то книги, подняла её, оказалось, что это не книга, а что-то вроде ежедневника.

Подняла с пола один из листков, но не смогла разобрать ни слова.

— Помоги, пожалуйста, собрать листики.

В четыре руки мы быстро собрали все листки с пола, и я сложила их в обложку, намереваясь позже посмотреть их.

Спустившись с аварийного этажа на кухню, мы пообедали. Жаркая летняя пора разморила всех, кроме меня.

Стоило мне только сесть за записи Эрика Эванса, а это был его личный дневник, так гласила надпись внутри обложки, как услышала оклик.

Выйдя на крыльцо, я увидела, что у калитки стоит женщина.

— Хозяйка!

Позвала она ещё раз, а потом толкнула калитку, но она не поддалась.

— Добрый день, госпожа, — поздоровалась я.

— Марта, сказала, что у вас вкусная вишня. Я бы хотела купить ведро. Ко мне приезжают внуки, а они страсть как любят пироги с вишней.