Книга Вероника, страница 41 – Софи Майерс

Я встала с кровати, про себя улыбнувшись, что смогла его смутить.

Да-да, не только ты можешь смущать.

— Вероника, посиди со мной?

Такая детская просьба, снова не смогла сдержать улыбки.

— Конечно, я посижу, — вернувшись на место я взяла его большую мужскую ладонь в свои ладошки. — Спи…

Это было что-то невероятное. Взрослый мужчина, воротила бизнеса, вершитель чужих судеб был беззащитен перед ночным кошмаром.

Я стала напевать колыбельную, ту что пела мне мама. Михаил закрыл глаза. Минут через десять его дыхание стало ровным, тихим. Он уснул. И мне нужно было возвращаться к себе.

Мягко поднявшись, чтобы не разбудить я ушла к себе.

Проснулась я в приподнятом настроении. Ночное приключение осталось приятным послевкусием в моей душе. Так иногда бывает после хорошего, доброго сна. Ты просыпаешься и ощущаешь себя счастливее чем ты есть сейчас.

Надев халат я вышла из своей комнаты на кухню, но замерла посередине, потрясенная.

На кухонном островке в стеклянной вазе стоял букет.

Розы. Бархатные. Бордовые.

Ноги сами понесли к нему. Зарывшись носом в бутон я втянула их восхитительный аромат. Щеки зарделись. К цветам была прикреплена записка с одним лишь словом "спасибо".

Повернувшись я увидела в начищенном до блеска дверце духовки свою глупую улыбку. Оказывается это безумно приятно когда тебе дарят цветы.

В своей убогой жизни я не могла понять какого это, но сегодняшний день был сродни празднику. Новому Году из детства.

Мне захотелось сделать Михаилу что-нибудь приятное. Мысленно заметавшись вскоре я сдалась. Ну и что я могу для него сделать?

Что?

Настроение тут же упало до критической отметки. Я вряд ли смогу удивить Михаила, хоть чем-то.

Завтракала я в расстройстве. Убирала тоже.

После того как умылась, и переоделась в свое домашнее платье, решила приготовить на обед котлеты. С маленькой толикой надежды, что может быть Михаил их попробует. Надежды и правда было мало, за все время, что я тут жила, он исправно привозил продукты, но к еде не притрагивался.

Руки делали работу на автомате, тогда как мысли были далеко. Меня съедало любопытство. Что же такого произошло в прошлом Михаила? Ночные кошмары просто так не снятся.

После того как котлеты были готовы, а кухня была убрана и проветрена от ядреного запаха жареного. Меня посетила мысль, и чтобы воплотить ее в жизнь нужно было ворваться в святую святых — комнату Михаила.

Осторожно зайдя я обнаружила там идеальный порядок. Даже от досады слишком сильно закусила губу.

В ванной однако стояла целая корзина белоснежных рубашек в стирку. У меня даже глаза загорелись.

Вот, что я сделаю. Все перестираю, переглажу и повешу в шкаф. Вот он удивится. Радостно потирая руки я отнесла корзину в прачечную и стала разбирать рубашки. Не удержалась. Приблизила одну из рубашек к носу и вдохнула ее запах. От нее ощутимо пахло ночной прохладой и свежестью после дождя, к запаху также примешивался запах кофе и сигарет. Приятный запах. Ткань рубашек приятно холодила кожу.

Египетский хлопок. Подумалось мне.

Хотя других дорогих тканей я и не знала. Разобравшись как работает стиральная машина, тщательно застегнув их все и на всякий случай вывернув наизнанку я поставила режим ручной стирки и снова вернулась в комнату. Открыв распашной шкаф я присвистнула. У него была просто тьма белоснежных рубашек. И снова этот запах. От него у меня слегка кружилась голова. А губы сами собой расплылись в довольной улыбке. А может не от запаха?