Книга Вероника, страница 5 – Софи Майерс

— Вероник, ты только не пыли я все объясню тебе, — я сложила руки на груди, недовольно поглядывая то на подругу, то на этого.

— Гошу я знаю давно, иногда конспекты ему переписываю, а тут у него засада. Он, короче, будет стажироваться в одной крутой компании, но для стажировки нужен хороший входной бал. Я бы и сама помогла, понимаешь деньги мне тоже очень нужны….

— Стоп! Стоп! Какие деньги?! — я округлила глаза, для меня это было просто шоком, услышать такое.

В груди разрасталось неприятное чувство. Такое словно ты ходишь по краю, и вот-вот упадешь куда-то.

— Я хорошо заплачу, — Гоша заговорил спокойным ровным голосом, уговаривая, — нужно будет через наушник диктовать мне ответы из учебника по экономике, ты ничем не рискуешь, деньги налом.

Я задохнулась от возмущения:

— А сам то что не выучишь?!

— Не люблю я эту херобору, — он посмотрел на носки своих кроссовок, а потом его взгляд прошелся по мне, словно оценивая, изучая, — Мой отец входит в совет правления концерном Эталон, и если я провалю стажировку не видать мне его содержания как своих ушей! Мой отец Исаев, Юрий Исаев!

Я не знала никаких Исаевых, Юрия точно, а вот Георгия я бы тоже предпочла забыть.

— Вероник, ну правда, это между нами останется, — Лена мягко коснулась моего плеча, — я знаю Гошу давно, помогаю с конспектами, он ни разу меня не подставил, да и зачем ему? Говорю же сама бы помогла, но я даже в учебнике не ориентируюсь, а ты шаришь!

Она заискивающе посмотрела на парня, а я …я словно вывалялась в грязи. Теперь понятно откуда у Лены деньги, ага, карманные отец дает. Сняв ее ладошку с моего плеча и сказала:

— Нет, и пока, — поправив сумку я быстро зашагала по лестнице. Меня душила обида, разочарование и….и зависть!

Мама всегда говорила, что чувство собственного достоинства и вера в то, что ты все делаешь правильно это основы для счастливой жизни. Мол, если ты не совершил ничего противоправного то и спать будешь спокойно.

Но очень трудно чувствовать себя счастливой если зимние ботинки престали греть уже как зим пять назад. Совесть шептала, чтобы я шла на остановку, а разум диктовал обратное. Приводил доводы, обосновывал, что это действительно не опасно. Зато будут ботинки, маме можно будет какое-то время не рисковать.

Я обернулась назад. Лена и Гоша спорили и тихо переругивались. В какой-то момент парень сорвался с места и быстро меня догнал.

— Слушай у всего есть цена, скажи сколько и я заплачу!

Я хмыкнула, очевидно Гоша думал, что я набиваю себе цену.

— Гоша, мне вот не понятно, зачем все эти сложности, попроси кого-нибудь из друзей? М?

— Разболтают, а мне огласка не нужна, как и тебе, так что мы оба заинтересованы. Я плачу ты уделяешь час своего времени. Все счастливые и довольные расходимся.

— Если что-то пойдет не так?

— Все будет так! У меня будут вопросы, я их тебе дам. Ты заранее найдешь ответы, я оплачу кафе тебе и Ленке, ну чтобы типа маскировка была. Две подружки в кафе. Когда я позвоню, начнешь мне диктовать. Все.

— Но мне же нельзя брать деньги, — я перешла на шепот, — точнее принимать деньги от мужчин, кроме опекуна. Опозорюсь, замуж не выйду.

Я строго посмотрела на моего взбалмошного знакомого, у которого на лице появилось скептичное выражение.

— Ой да ладно тебе, подруга твоя не сильно то страдает от того, что я ей плачу, за переписанные конспекты. Батюшки, замуж точно никто не возьмет! Ай-ай-яй… Вероник ты ей Богу как в среднем веке, все так живут. То, что вас доктриной объявили чуть ли не священными коровами, еще не значит, что вам не нужны постоянно новые туфли или сумочки. Телом ясно дело никто не торгует, но такие мелочи, как переписать конспект, нарисовать что-то, это ж ерунда. Никакого криминала. Вероник, соглашайся. Я тебе клянусь никто про это не узнает!