Книга Вероника, страница 99 – Софи Майерс

Мне пришлось поставить чашку на стол, так как сильно задрожали руки

— Он получил по заслугам, но ведь двадцать пять лет не прошло?

Миша кивнул, соглашаясь:

— Он умер в колонии недавно, и можно было бы жить спокойно, но объявился его сын, который считает, что моя семья и Эталон виноваты в смерти его отца. Так как из семьи остался только я, то все его «внимание» направлено на меня.

Сложив ладошки домиком я закрыла лицо. Теперь все стало ясно. Миша ласково отнял мои руки от лица, с тревогой посмотрев мне в глаза.

— За грехи родителей отвечают дети, в отношении меня эта поговорка работает как нельзя лучше….

— Миша, Боже, — я крепко обняла его, — что же нам теперь делать?

— Нам? О, милая Вероника! Больше всего на свете я хочу уберечь ТЕБЯ, ну и себя конечно, — Миша тихо рассмеялся, — ведь я так хочу жить! С тобой жить!

На глазах навернулись слезы. Его признание вызвало во мне самые разные эмоции: бесконечную любовь, нежность, но и страх.

— Не бойся, я все продумал, и ты должна будешь выслушать меня и четко выполнять все, что я тебе скажу, — твердым, полным уверенности голосом сказал Михаил, я кивнула, но следующие слова выбили почву из-под моих ног.

— Возможно, скоро мне нужно будет покинуть Москву, — Миша отвел глаза в сторону. — Я посещал тебя тайно все это время, чтобы ты после моего отъезда выставила меня полным поддонком.

— К-как?

— Обычно, расскажешь всем, кто будет интересоваться, что я бросил тебя, бандиты не должны найти ни одной ниточки, что нас связывает. Это нужно для твоей безопасности. Ради нашего дальнейшего будущего.

— Это надолго? Мы будем общаться? Почему я не могу поехать с тобой?

Несколько раз, кашлянув я, переплела пальцы, в нервном изламывающем жесте. Миша молчал, и это его молчание резало хуже ножа.

— Не знаю, думаю месяц, максимум. Ты должна будешь вести свою обычную жизнь, защитить диплом. Юра написал отказ от всех претензий, Сергей доведет твое дело до оправдательного приговора, тебе нужно будет только съездить с ним туда. Если ты уедешь сейчас, то суд может трактовать это так, что ты скрываешься!

Все! Слезинки одна за другой потекли по щекам. Понимая, что я не увижу его целый месяц, а может и больше внутренности сразу же стянуло колючей проволокой.

Все это время, что он был рядом я была всесильна, а теперь оставаясь одна, вдруг осознала свою ничтожность.

— Миша ты не ответил, мы будем общаться?

— Нет, но ты никогда не будешь одна, я нанял человека, что тайно будет наблюдать за тобой, и в случае чего вмешается. Пойми, любые контакты могут быть опасны, — мое лицо превратилось в каменную маску.

— Больше похоже на то, что ты бросаешь меня по-настоящему…

Михаил вдруг порывисто обнял меня, стиснул до боли в ребрах, стал расцеловывать мое лицо.

— Нет! Слышишь, нет! Не для того я тебя так долго ждал и искал, чтобы расстаться! Я заберу тебя с собой, как только все разрешиться. Только верь мне и дождись!

Я беззвучно рыдала. Конечно, я буду ждать, но голос пропал, и я только кивала под этим шквалом поцелуев и нежности.

Поцелуи становились жарче и страстнее, тонкая бретелька топика соскользнула с плеча. Жаркие губы тут же переместились на оголенное плечо. Рука торопливо освободила грудь.

— А-ах, — тонко пропела я, когда Миша стал целовать мою грудь. Это было какое-то неизведанное чувство. Сладкое, до боли невыносимое и прекрасное. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы это чувство никуда не делось. Миша вдруг перевел затуманенный страстью взгляд на меня.