Книга После развода. Служанка для генерала драконов, страница 25 – Софи Майерс

Молюсь всем известным богам, лишь бы он не тронул.

Сжимаю кочергу до хруста в суставах, чувствую, как ногти впиваются в ладони. Понимаю — это оружие не спасёт от молниеносного укуса, но хотя бы создаёт иллюзию защиты.

— Место, я сказал.

Голос дракона звенит в тишине двора. В нём я слышу не просто приказ, а сталь, что впивается в кожу.

Горячее дыхание пса снова обжигает щеку, и он отходит, издавая нечто среднее между рычанием и ворчанием.

Открываю глаза и вижу приближающегося дракона. Тело сразу становится лёгким, почти невесомым, глаза сами закатываются. Проваливаюсь в темноту от переизбытка чувств.

Но прихожу в себя почти сразу — от прикосновения горячих пальцев к щеке. Открываю глаза и понимаю, что лежу на коленях у господина. Его строгий взгляд смягчён лёгким волнением. Тёмные волосы спадают прядями на плечи, он отбрасывает их со лба плавным движением. Смотрю на это, словно заворожённая.

Хозяин изучает меня внимательным взглядом, дольше обычного задерживается на губах. Пряно-смолянистый аромат окутывает меня, дыхание само выравнивается, становится спокойным.

Так, я что, расслабилась?

Морок внезапно рассеивается. Вздрагиваю и вижу в его потемневшей радужке своё испуганное отражение.

— Простите, господин. Я слишком впечатлительная, — шепчу оправдание, пытаясь улыбнуться.

Дракон помогает подняться. Теперь я лучше разглядываю зверя. Существо, с чавканьем уплетающее кашу, не похоже ни на одну известную породу.

Исполинского роста, ему по пояс. Черно-серый окрас. Пёс будто чувствует мой взгляд, отрывается от еды и смотрит на меня разными глазами — один изумрудный, другой ледяной. Косматую голову венчают уши с длинными кисточками.

— Как его зовут?

— Что за дурная привычка — требовать у всех имена? — раздражённо бросает хозяин. — Просто пёс. Собака. Кобель. Довольно.

Тяжело вздыхаю, мысленно передразниваю его и продолжаю изучать животное.

Жалость пронзает меня. За ним явно плохо ухаживают — шерсть тусклая, сбитая в колтуны, вся в грязи.

Пёс доедает и начинает жадно лакать воду, затем внезапно поднимает на меня взгляд. Он сканирует меня точнее любого аппарата. Слишком осознанный, проницательный взгляд — кажется, он видит меня насквозь.

— Тогда буду звать его Аид. У нас есть легенда о подземном боге — сильном и могущественном, но обречённом жить в подземелье из-за воли старшего брата. Ваш пёс могуч, но заперт в вольере. Его жизнь ужасна и однообразна. Разве вы не видите? Если не можете содержать не лучше ли отдать?

Дракон смотрит с удивлением, слегка хмурясь.

— Обычно женщины просто боятся.

— Люди бывают разными.

— Он мой друг и он опасен для окружающих.

— А разве друзей кормят прокисшими помоями и держат в грязи? Пёс опасен ровно настолько, насколько вы ему позволяете.

— И в собаках тоже разбираешься?

Снова вздыхаю. Пёс смотрит на нас с пониманием, не отводя взгляда, будто ждёт моих слов.

— Если это собака, то таких крупных пород нужно кормить мясом, а не голыми костями с кашей.

У подруги был алабай — огромная собака с душой кошки, но только для своей хозяйки. Бог не дал ей детей, но послал Аюшку, ставшую ей дочкой. Ленка могла часами говорить о ней, и я многое запомнила, хотя сама предпочитала держаться от собаки подальше.

Разноцветные глаза не отрываются от меня. Внезапно внутри разливается тепло, а многолетний страх куда-то испаряется.