Книга Эйлирия. Мужья Оли, страница 105 – Тина Солнечная

— Перед собой, — ответил я, чувствуя, как странное напряжение сжимает грудь.

Она замерла, опустив глаза в пол.

— Жаль, что я её больше не вижу, — тихо произнесла она.

— Это… это правда ты? — Я искал в её лице признаки лжи, но видел только странную грусть.

— Я, — подтвердила она, взглянув мне в глаза.

— Так это правда? Оля — это не Оливия?

— А ты ну очень недоверчивый, — она слегка усмехнулась, но улыбка вышла слабой. — Каэль, я столько раз тебе это говорила…

— А то, что было в деревне? — перебил я, снова прокручивая в голове тот день.

Её улыбка стала чуть теплее.

— Мне там понравилось. Жаль, что ты не захотел продолжить всё так же.

— Я думал, что ты издеваешься надо мной.

— Но я не издевалась, — её взгляд смягчился, но голос дрогнул. — Ты мой муж. — Она снова опустила глаза, словно прячась. — Мне жаль, что тебе пришлось пережить столько всего с Оливией. Я не могу исправить твоего прошлого, но я бы хотела исправить будущее. Но я знаю, что ты не хочешь…

Я не дал ей договорить. Не знаю, что на меня нашло, но я схватил её за плечи и притянул к себе. И прежде чем она смогла возразить или сказать что-то ещё, мои губы накрыли её.

Она замерла на мгновение, а затем ответила, и мир вокруг перестал существовать.

Её губы были мягкими, податливыми, и в этот момент, когда я впервые коснулся их, меня накрыло чувство, которое я не мог описать. Она не отстранилась, не оттолкнула меня, хотя я ожидал этого. Вместо этого она ответила на мой поцелуй, сначала осторожно, затем с большей уверенностью. Я чувствовал, как она медленно сдаётся, как её напряжённое тело расслабляется под моими руками.

Мои пальцы, сами по себе, скользнули по её шее, ощутили её трепет. Она дрожала, но это была не дрожь страха, а что-то другое. Она доверяла мне. Она отдавалась. Я чувствовал, как её ладони прикасаются к моей груди, сначала неуверенно, потом сильнее, словно она искала опору.

Её дыхание стало неровным, когда мои губы углубили поцелуй, исследуя её нежность. Сердце в груди билось так сильно, что казалось, я не смогу выдержать. Я слишком долго жил с ненавистью, слишком долго видел в ней чудовище, чтобы поверить, что теперь всё иначе. Но её вкус, её тепло, её слабый стон, сорвавшийся с губ, будто разрушали стены, которые я воздвигал вокруг себя.

Она прижалась ко мне ближе, словно окончательно сдаваясь. Моё сердце сжалось. Это было неправдоподобно. Это была не Оливия — это была она, та самая Оля, которая снова и снова пыталась достучаться до меня.

Я отстранился, чтобы перевести дыхание, и посмотрел ей в глаза. Они блестели — не от страха, не от обиды, а от чего-то иного, чего я до сих пор не мог полностью понять.

— Каэль… — прошептала она, её голос был слабым и дрожащим, но в нём звучала искренность.

Я провёл пальцем по её щеке, наслаждаясь её теплом.

— Это правда ты, — сказал я, почти шёпотом, будто подтверждая себе это снова. Она кивнула, и её губы снова потянулись к моим.

Она сдавалась мне полностью, и впервые я чувствовал, что делаю что-то правильное.

Она была здесь, в моих руках, такая настоящая, такая живая. Я прижался к ней, ловя каждый её вздох, каждый стон. Не удержавшись, я прижал её к стволу дерева, чувствовал, как её дыхание стало сбивчивым, но она не сопротивлялась. Она доверяла мне. Это было так… невозможно.