Книга Эйлирия. Мужья Оли, страница 71 – Тина Солнечная

Я выгибалась, мои руки запутались в его волосах, а тело дрожало от наслаждения. Он был неутомим, его ритм становился то нежным, то настойчивым, пока я не сорвалась в яркий, ослепительный финал, захлебываясь криком его имени.

Мое тело всё ещё содрогалось от спазмов, когда он поднялся надо мной. Его глаза светились довольной нежностью, и он снова вошел в меня, обнимая крепче, словно боялся отпустить. Его движения были медленными, глубокими, наполненными каждым граммом той любви, что я видела в его взгляде.

— Ты моя… — шепнул он, наклоняясь к моим губам.

Я прижалась к нему, чувствуя, как его ритм ускоряется. Он заполнял меня до конца, даря ещё одну волну удовольствия. В какой-то момент его дыхание стало прерывистым, он с силой вжался в меня, достигнув пика. Его тело дрогнуло, а горячая волна накрыла нас обоих, оставляя ощущение полного единения.

Он остался рядом, обнимая меня так, словно не хотел отпускать ни на секунду. И в этот момент я знала — Каэль любил. Возможно утром он будет ненавидеть, но сейчас он любил меня без остатка.

Утро встретило меня теплом его тела. Я лежала, довольная и удовлетворённая, уютно устроившись на его груди. Потянулась, наслаждаясь каждым мгновением, и мягко чмокнула Каэля в губы.

— Доброе утро, — сказала я с улыбкой, которая всё ещё тлела от ночного удовольствия.

— Доброе утро, госпожа, — его голос прозвучал ровно, но это слово… Госпожа. Как ушат холодной воды. Внутри всё оборвалось. Богиня, да что не так с этим эльфом? Было же так хорошо.

— Каэль? — спросила я, но мой голос прозвучал слишком расстроенно, чтобы он не заметил. Я приподнялась, чтобы встретить его взгляд.

Он посмотрел на меня, и в его глазах отразились тревога и растерянность. Будто он не понимал, что именно сделал неправильно.

— Что-то не так, госпожа? — его голос был искренне обеспокоенным, но это слово снова кольнуло меня, как игла.

Я откинулась обратно, глядя в потолок.

— Ты можешь не называть меня так? По крайней мере… сейчас, — попросила я, не глядя на него.

Он замялся, но всё-таки произнёс:

— Оливия?

Его голос звучал непривычно, почти неуверенно. Это было странно, но приятно. Я повернулась к нему, встретив его взгляд, и улыбнулась.

— Так лучше, — сказала я, прижимаясь к нему снова. — Доброе утро, Каэль.

— Вы помните, что ночь прошла и игра в молодожёнов тоже? — спросил он, слегка нахмурившись, но голос его оставался сдержанным.

Я взглянула на него и лукаво улыбнулась:

— А может, я не хочу прекращать эту игру?

Он замер, удивлённый моими словами.

— О чём вы… Оливия?

— Ты же мой муж, а не раб, — сказала я, пристально глядя ему в глаза. — Почему ты всё время себя так ведёшь?

Его взгляд потемнел, и он резко поднялся с кровати.

— Потому что ты этого хотела, Оливия! — выпалил он, и его голос прозвучал громче, чем обычно.

Я удивлённо подняла брови. Вау. Он умеет кричать. Ещё и на меня. Не совсем то, чего я хотела, но…

— А знаешь, чего я сейчас хочу? — спокойно спросила я, скрестив руки на груди.

— Чего? — резко ответил он. — Пытать меня или моего брата?

Я закатила глаза, прикладывая ладонь к лбу.

— Боги, Каэль! Нет! Я хочу, чтобы ты и дальше смотрел на меня так, как ночью, и говорил, что я такая жена, о которой ты мечтал!

Он замер, растерянно глядя на меня, будто я только что сказала что-то ужасное.