Книга Эйлирия. Мужья Богини, страница 77 – Тина Солнечная

Они пили золотистые напитки, смеялись, танцевали, наполняя пространство ощущением лёгкости, свободы и чего-то запретного.

— Что это? — удивлённо спросила я.

— Бал.

Астерон говорил лениво, но в его голосе сквозила гордость.

— Боги тоже развлекаются, знаешь ли. Ты вела себя слишком отчуждённо в последнее время. Надо же напомнить, кто ты такая.

Он протянул мне бокал.

Я задумалась.

Эйлирия не дружила с богами. Она не была милой, не была доброжелательной. Она всегда держалась высокомерно, холодно, недосягаемо.

Но я — не она.

Я взяла бокал.

Я не собиралась терять бдительность.

Я чувствовала, как Астерон следит за мной, изучает. Ему было интересно, почему я не возражаю, почему я вдруг согласилась провести с ним время.

Он не понимал.

И это давало мне преимущество.

— Я удивлён, — сказал он, прищурившись. — Ты редко соглашаешься на мои предложения.

Я чуть приподняла бокал.

— Значит, сегодня день чудес.

Он усмехнулся, но в его взгляде промелькнуло напряжение.

Я не дала ему времени на размышления.

— Ты привёл меня сюда, потому что хочешь показать, как живут боги? Или есть другая причина?

Он посмотрел на меня, пригубил свой напиток и лениво сказал:

— Я хочу понять, что в тебе изменилось. В купеле ты вела себя так, словно испугалась, а теперь такая покладистая. Хочу понять в какую игру ты играешь.

Вот оно.

Он что-то чувствовал.

Но я была к этому готова.

Я сделала глоток, улыбнулась и ответила:

— Если бы я тебе всё рассказала, было бы скучно, не так ли?

На этот раз он действительно удивился.

А потом его улыбка стала хищной.

— Ты сегодня... интересная.

Игра только начиналась.

Музыка кружилась в воздухе, наполняя пространство звуками струн и лёгких ударов по прозрачным пластинам, напоминающим хрусталь. Танцевальный зал был огромным, высокие колонны уходили вверх в бесконечность, а под их сводами светились мягким золотым светом парящие светильники, похожие на распустившиеся цветы.

Я чувствовала себя здесь чужой, но вместе с тем — странно вовлечённой. Как будто этот мир принял меня в свои объятия и теперь пытался соблазнить своим великолепием. Астерон всё ещё наблюдал за мной с тем самым выражением лёгкого ожидания, будто хотел посмотреть, что я буду делать дальше.

— Ты всегда такой молчаливый? — спросила я, осторожно делая глоток напитка, который он мне дал. На вкус он напоминал мёд и дым, оставляя тёплый след на языке. — Обычно ты не интересуешься, какой я, — ответил он, чуть прищурив свои бездонные чёрные глаза. Я сделала вид, что не заметила намёка.

— Может, мне просто стало скучно.

— Сомневаюсь, — он усмехнулся, чуть качнув головой, а его волосы, отливающие фиолетом, заскользили по широким плечам. Он был поразительно красивым. Но в отличие от моих мужей, его красота была неживая, словно мраморная, созданная кем-то, кто решил вырезать совершенство в камне.

— Потанцуем? — внезапно предложил он. Я моргнула.

— Что? — Танец, дорогая, — его губы тронула усмешка, но глаза оставались внимательными. — Или ты уже забыла, что такое развлечение?

Я чувствовала, что это своего рода испытание. Настоящая Эйлирия отказалась бы. Или, возможно, сделала бы вид, что ей это неинтересно. Но я не была Эйлирией. Я вложила свою руку в его ладонь.

— Покажи, как танцуют боги.

Он усмехнулся и, не говоря больше ни слова, притянул меня к себе.